Фанатизм веры и неверия.
Бывает фанатизм религиозный, но бывает и антирелигиозный фанатизм. Религиозный фанатизм убеждён, что неверующие только и заняты тем, что неверуют. Антирелигиозный фанатизм убеждён, что верующие только и делают, что веруют. Хуже нет, чем если благодать придёт к такому фанатику - он всерьёз попытается подменить постоянную молитву постоянной верой. Надолго его не хватит - точнее, надолго не хватит долготерпения Божия. Религиозный фанатик убеждён, что без религии сердца каменеют, что неверующие нравственно хуже - и именно по причине неверия. Антирелигиозный фанатик убеждён, что пороки верующего объясняются его религиозностью. Антирелигиозный фанатик всерьёз принимает на свой счёт вздорные обвинения, которые выдвигает против него фанатик религиозный. Они нуждаются друг в друге и одинаково ненавидят трезвость - как в религии, так и в атеизме. Трезвость духа есть результат свободы, как трезвость плоти есть результат воздержания. Свободен тот, кто видит свободу - свободу быть праведным, не будучи верующим, свободу грешить, сохраняя веру и даже благодать. Смешон и потенциально опасен верующий, который только и ждёт, чтобы другой (неверующий, инаковерующий, инославный) "обратился" - чтобы заключить его в объятия: "Вы - наш!" Нет, кто обратился к вере, тот - Божий, а не собственность прихожан, священников, архиереев. Умный неверующий человек, став верующим, не станет "своим" для узколобых господ антисемитов и сионистов, которые сделали из Церкви подставку для своей идеологии, или узколобых антизападников, фундаменталистов, консерваторов, - всех тех, кто манипулирует святыней, чтобы объяснять мир, вместо того, чтобы поклоняться Богу и любить непознаваемость и загадочность Творца - и творения. Но умный неверующий человек, и оставаясь неверующим, не является "своим" для тех атеистов, которые манипулируют неверием, как ханжи - верой, и которых так же безошибочно выдаёт антиклерикализм самого дешёвого пошиба, как ханжей выдаёт постоянное стремление выдать свою личную шерсть на ушах за Божественное Откровение. Дешёвый атеист убеждён, что несовпадения генеалогий Иисуса у Матфея и Луки - очевидное доказательство небытия Божие. Дешёвый христианин убеждён, что разрешение абортов есть результат атеистического эгоизма и потребительства. Дешёвый христианин видит лишь тёмную сторону неверия, сомнения считает маской неверия, а разговор о Боге без возведения глаз ввысь (или долу, зависит от партийных традиций) - прикрытием сомнений. Дешёвый атеист судит религию по дешёвым верующим - и наоборот. Это война мышей с хомяками, но именно эта война подымает столбы пыли, в то время как настоящее, глубокое соприкосновение неверия и веры нужно искать, как Диоген искал человека - с фонарём даже среди бела дня. Фанатики от веры и неверия одинаково циничны, меряют мир по злу. Фанатик атеизма убеждён, что все верующие лишь прикидываются, а если кто и в самом деле вроде как верует, то у него проблемы с психикой, так что они в лучшем случае - корыстные ханжи и властолюбцы, в худшем - истерики. Но в любом случае - лжецы. Так же и фанатик веры убеждён, что все беды - от атеизма, что именно неверие причина лжи и зла. Между прочим, Библия отнюдь этого не подтверждает: Ева и Адам в момент грехопадения не были членами Союза воинствующих безбожников. * Атеист не тот, кто не верит в Бога, а тот, кто не надеется на Него, а надеяться на Бога означает надеяться не просто на лучшее, а на истинное, на свои силы, на справедливость, не предавать их. Предать Христа не означало ведь для Иуды сообщить властям о Его местопребывании -- они и так знали, а означало себе сказать, что Иисус безнадежен как Спаситель. УЧЁНЫЕ ПРОТИВ НАУКИПрофессор астрономии Юр. Ефремов совершенно справедливо критикует всевозможных лжеученых, которые нынче даже под сенью Академии наук действуют (включая Фоменко). И замечает: "Современная космология снимает проблему возникновения нашей Вселенной, утверждая, что она, как и множество других вселенных, спонтанно возникла из первичного вакуума" (Независимая газета, 25.9.2002, "Средневековье в профессорской мантии"). Совершенно ненаучное утверждение. Даже богословское! Ведь недоказуемо, что "спонтанно" - к счастью как для верующих, так и для неверующих. А уж когда Ефремов далее утверждает, что - кто знает - "не была ли и наша Вселенная создана в лаборатории древней сверхмогучей цивилизации", не создадут ли и ученые какую-нибудь вселенную, остается пожалеть о тех временах, когда ученые обладали более широким кругозором - не в смысле "веровали", а в смысле - умели вовремя остановиться. Ой - парадокс, но ведь верно: дальше горизонта видит человек, который не пытается заглянуть за горизонт. Как утомленный путник радуется нежной фиалке на долгом пути, так радуется душа слову правды о том безобразии, которое в последние годы выдается за науку, причем учеными. Человек, справедливо составивший себе репутацию кропотливой работой в одной сфере (например, в математике), получивший за математику академику, вдруг начинает именно как академик говорить об истории, о том, к примеру, что Христос жил в одиннадцатом веке. Теоретически возмездие неминуемо. Если человек, заработавший деньги на торговле картинами, вдруг переключится на операции с алюминием, его быстро съедят. Однако там, где деньги прямо не задействованы и «расплата» становится понятием фигуральным, она может откладываться десятилетиями, пока не умрут все умствующие субъекты. Ну кто теперь попрекнет Менделеева за занятия спиритизмом? К тому же переключение и в самых умных людях происходит с легкостью, которой любой Хлестаков позавидует, происходит совершенно невольно. Тот же профессор Ефремов вдруг переключается с астрономии на философию и заявляет, что наша Вселенная «спонтанно возникла из первичного вакуума». И дело не в том, что никто у первичного вакуума со свечкой не стоял, а в том, что сама постановка вопроса – есть Творец или нет – не научная. А профессор идет еще дальше и переключается вообще в научную фантастику, задавая вопрос: «Не была ли и наша Вселенная создана в лаборатории древней сверхмогучей цивилизации?» Невозможно опровергнуть такую смелую гипотезу, как невозможно опровергнуть и утверждение, что Вселенная создана Создателем. Невозможно даже опровергнуть утверждение Ефремова, что когда-нибудь и земные ученые будут в своих лабораториях выпекать вселенные, как блины. А вот что возможно и нужно, так это заняться заклинаниями: заклинаю ученых и неученых, астрономов и геометров, а особливо военных и политиков: не спешите переключаться, не спешите с утверждениями там, где ничего толком неизвестно, сражаясь со вздорными суевериями, не выпекайте суеверий респектабельных. Подставлять левую щеку, когда вас бьют по правой щеке – дело сугубо добровольное, но вот чего категорически нельзя – так в этой ситуации начинать палить вокруг себя куда попало. ПСИХОЛОГИЯ ПРОТИВ ВЕРЫВ XIX веке стали популярным опровержения Евангелия с точки зрения психологической. Самый яркий пример - книги Ренана. Любопытно, однако, что как раз психологии как науки в то время ещё не существовало. Господствовали представления, которые сегодня доживают свой век в бульварных газетах - якобы человек легко внушаем и долгосрочно внушаем. Все болезни от нервов, апостолы оказываются какими-то историчными барышнями - тогда как и барышни отнюдь не такие истеричные существа, каковыми иногда хотят казаться. В изучении древнерусской литературы, к примеру, считается недопустимым дилетантизмом произвольно устранять из текста то, что исследователю представляется маловероятным по психологическим причинам. Если профессору кажется, что митрополичий летописец всегда врал в пользу митрополита - это очень много говорит о том, как профессор врет в угоду своего начальства, но ничего не говорит о нравах Руси. Как и в физике, в истории всегда следует оставлять место для непознанного. В отличие от физики, в истории всегда будут вещи не только непознанные, но и принципиально непознаваемые из-за безвозвратной утраты источников. Это не доказывает Воскресения, но это освобождает ум от дешевого скепсиса. Скепсис погубил, видимо, Франса - у Толстого и Достоевского нет этого разъедающего мозг и сердце недоверия к миру. Это не означает, что нужно верить всему без проверки, но и противоположная крайность абсурдна. Как революция дискредитировала навсегда насилие во имя социальной справедливости, так послереволюционная история России - в том числе, современная - дискредитировала скепсис. Он оказался маской, под которой скрываются не любовь и нежность (как надеялись романтики), а рвачество, цинизм, импотенция. Историк знает, что и Ветхий Завет, и Евангелие - книги хотя и более достоверные, чем полагали скептики XIX века, но не абсолютно достоверные исторически. Самое же главное в них - откровение о любви, свободе, вечной жизни - абсолютно достоверно с точки зрения здорового человека и не только принципиально не нуждается в доказательствах, но и несовместимо с доказательствами. Любовь, свобода, жизнь - это аксиомы, а если аксиома может быть доказана, она уже не аксиома, а всего лишь теорема. Здоровый человек, не отягощенный ни ханжеством, ни гиперскепсисом, не будет стремиться опровергнуть или доказать Бога и Воскресения. Он будет открыт как возможности, так и невозможности Бога и Воскресения, оставляя им - если они есть - возможность проявить себя. Воинствующий ханжа подобен метеорологу, который дует на флюгер, чтобы доказать существование ветра. Атеист же воинствующий подобен метеорологу, который убирает все приборы и запирается в чулане, а то и воздух откачивает из этого чулана, чтобы изучение ветра не затенялось воздействием воздуха. Акцент на психологии может быть не только недостоинством, но и достоинством. Например, Томас Манн в романе "Иосиф и его братья" сделал акцент не на археологической, а на психологической достоверности библейской истории - и вышло убедительно как для верующих, так и для неверующих. Так поступал и Иоанн Златоуст: всякое евангельское событие он предлагал проанализировать с точки зрения переживаний его участников. Такие реконструкции убедительны, когда беспристрастны - у Манна и Златоуста они именно таковы, а вот у Ренана они поставлены на службу идеологии, на службу атеизма. * * Сиоран ненавидел христианство и написал: "Между выпрашиванием мелочи в городе и ожиданием ответа от безмолвной вселенной сходство очевидно". Точно! Только неверующий усматривает сходство в том, что и нищий, и спрашивающий не получат ничего, а верующий знает противоположное: просящий получит. Уж в случае-то с нищим это математически верно! * Анна Андреева (Известия, 4.9.2): верующие трусы, потому что боятся Бога. ФАНАТИЗМ ПРЯМОЙ И ФАНАТИЗМ ЛУКАВЫЙВ духовной жизни есть люди, которые называют себя ищущими, есть нашедшие. Но есть ещё две разновидности, одна из которых очень приятная, а другая не очень приятная, а то и вовсе неприятная. Приятно иметь дело с человеком, который нашёл Истину и именно поэтому не останавливается, а начинает жить в полную силу. Это бывает нечасто, потому что многие люди находят Истину не как источник жизни, а как источник самоуспокоения, покоя, трибуну, с которой они поучают других. Люди могут веровать в одного Христа, но один использует христианство как прокрустово ложе, а другой - живёт и живёт, каждый день открывая всё новые горизонты. Казалось бы, какие открытия, коли уж Истина найдена? Так ведь открытия настоящие только после этого и начинаются, как только после свадьбы начинается супружеская жизнь, как только после посадки в самолет и взлёта начинается полёт. Увы, множество людей полагают, что смысл духовной жизни в приобретении билета, умении правильно прочесть всё то, что меленьким шрифтом написано на его обороте, знании, как вести себя, если самолёт начинает падать. Но, кроме равнодушия, фанатизма и смирения есть ещё и лукавство. Нападает оно на всех, почему всем есть смысле молиться о защите от него, но владеет оно разными людьми по-разному. Обычно господствует не атеизм, не язычество, а именно лукавство - когда человек считает себя святым, хотя он всего лишь фанатик. Ведь фанатизм есть свойство не только больших религиозных тел, но и каждого отдельного человеческого организма. Для окружающих, конечно, опасен догматик, который руководит сотнями и миллионами. Однако, если фанатик никем не руководит, душа его всё-таки отравлена. В современном мире не так уж много власти у фанатиков истеблишмента. На одного фанатика с властью приходится тысяча фанатиков безвластных. Их теперь не унижают, не оскорбляют. С ними заигрывают, ведь они кажутся потенциальными членами Церкви. Нет: скорее атеист обратится, чем фанатик лукавства. Фанатизм может утверждать, что Истина - только в одной Церкви, но фанатизм может утверждать и то, что истины нет ни в одной Церкви. И не может быть! Истина - только там, где нет организации, где нет письменных догматов, где молятся Богу не по молитвенникам, а по зову сердца. Истина не может быть там, где толстые книжки и тощие богословы, да хотя бы и толстые, но спе-циа-ли-зи-рую-щие-ся. Истина только там, где здравый смысл, где простые и понятные всем слова. С таким же успехом можно утверждать, что телевидение можно изобрести только, забыв науку, или что рыба живёт где угодно, но только не в воде, потому что вода часто бывает отравленной. Ну кто слышал про рыбу, которая всплыла бы вверх брюхом оттого, что плавала в черноземе? А сколько рыбы погибло в реках и морях? Сколько людей духовно умерли, ходя в церкви? Значит, если не ходить в церковь, а сидеть дома, будешь духовно жив. И сидят, и высокомерно смотрят на христиан, бахаи, буддистов, которые никак не могут подняться выше перегородок, до неба... Конечно, удержаться на такой высоте духа не всякому дано. Большинство фанатиков вечного поиска сооружают свою религию, свои догматы, свои каноны. Они, как правило, неписаные, но от этого только хуже. Лучше пусть мне прямо скажут, что, если я считаю Иисуса всего лишь человеком, я не являюсь членом Церкви, чем мне будут говорить, что со мною во всём едины, что да, Иисус Бог, Он же и человек, Он же ещё и девятнадцатое воплощение Пентограммофона, все это неважно, хари-рама, все религии ведут к одному центр, просто карьеристы наплели за тысячелетия всякой чепухи... И вдруг - бац! - со мной перестанут здороваться, потому что я обмолвился, что Александр Македонский стал Лениным не в двадцать восьмом перевоплощении, а в двадцать седьмом. Надо же предупреждать, что это для вас так важно, я бы промолчал, я вообще просто так, для оживления разговора сболтнул, а так и в существование-то Ленина не верю! Представляетесь антидогматичными и добрейшими просветлёнными, но с каким же догматизмом, эгоизмом и высокомерием противопоставляете себя - верующим, хотя сами не просто "тоже верующие", а куда хуже - верующие, притворящиеся неверующими, догматики, притворящиеся адогматичными. Это не означает, что все, кто увлекается Кастанедой, Виссарионом, Даниилом Андреевым, Ошо и т.д. и т.п. - догматики адогматизма, фанатичные борцы с фанатизмом, из-за страха сектантства закосневшие в сектантстве. Не все, слава Богу! Но до чего же многие... И если в христианстве хоть как-то налажена традиция самоанализа - а не ханжа ли я, то среди этих людей пока только одна традиция - анализа окружающих и слепоты к себе и своим. Создание организаций, словесных формул, правил - не хорошо и не плохо, это просто естественно для человека. Одинаково неправы те, кто ставит эти занятия выше духовной жизни, и те, кто категорически отрицает совместимость духовной жизни с жизнью форм. Одни задохнутся под тяжестью лишних правил, другие задохнутся из-за отсутствия правил. Ведь задаются и на горных вершинах, где воздух слишком разрежен, и в морских глубинах, где воздуха просто нет. Причины смерти прямо противоположные, а рамочки у некролога одинаковые. Перегородки, разделяющие людей, до неба действительно не достают. Но это не означает, что нужно сжечь все, даже отдалённо напоминающее перегородку, все, что может быть использовано в качестве перегородки. Небо не станет ближе от уничтожения столов, книг, подносов, веревок, тканей - а всё это можно использовать в качестве перегородок. А уж перегородки в космическом корабле, хотя и не достают до неба, однако помогают к нему подняться больше, чем попытки левитировать на свалке разломанной техники. * Многие люди используют Христа как матрёшку и говорят: "О, Христос! И Штейнер, который, разумеется, включает в себя Христа как частный случай!" или: "О, Христос! И Даниил Андреев, который..." "О, Христос! И Ошо!" "И Мун..." "И Печёнкин..." Эти люди приходят в церковь - их нетрудно узнать по снисходительно-терпеливому выражению лица взрослого, который заглянул в детскую комнату и с улыбкой - явной или почти скрытой - разглядывает кукол. Они заглядывают, чтобы продемонстрировать: они выше разделений... Они великаны, они спокойно перешагивают через перегородки, не достающие до неба. У них великанская матрёшка: на самой большой нарисован Григорий Померанц, чуть поменьше - Ошо, еще поменьше - Виссарион Тороп, и где-то в глубине крохотулечный такой Христосик... Такой, что Его бы и Левша не подковал. Лучше или хуже, если эти люди не будут заглядывать в церковь? Лучше ли, если они создают свою собственную, как бахаи, и ждут, когда жаждущие единства воссоединятся с ними? Неважно! Важно не то, куда идёт или куда не идёт человек, а то, намерен он говорить с другими, умеет ли он слушать и общаться, или он умеет лишь поучать других. Поэтому ближе могут оказаться православный, не бывавший в мечети, и мусульманин, не бывавший в церкви, если они слушают друг друга, чем двое прихожан одной церкви, которые вроде бы ни в каком штейнерианстве не замешаны и вполне одной просфорой вскормлены, одной теплотой вспоены, но при этом друг друга не слышат, а лишь зыркают - как там, ближний, не образумился? * Во время своего первого отпуска в качестве Папы в 2005 году Ратцингер встретился с Адрианой Фалаччи, скандально известной журналисткой, которая опубликовала ряд книг с антиисламскими призывами в духе неонацистов и расистов. Это стало известно, пресса подняла скандал. Фалаччи публично говорила, что она атеистка. Папский секретарь объяснил, что Папа человек широких взглядов, готов и с атеистами встречаться. Что ж, лозунгу "лучше чалма, чем тиара", соответствует лозунг "лучше атеист, чем чалма". Встреча Папы с атеисткой Фалаччи оправдывает мое чтение атеистической пресса и то, что некоторые мои статьи помещены на атеистических сайтах. Папа даже смелее меня, ибо он активно идет на сближение с атеисткой, а мои тексты атеисты берут сугубо по своей инициативе. * Польская антиклерикальная газета "Факты и миты" ("Факты и мифы"). №29 (281). 28 июля 2005 г. Освежающее чтение: когда поиск истины подменяется чужим копанием в грязном белье, понимаешь, что важно, а что не очень. Конечно, не атеисты больше грешат этим копанием, а верующие: когда копаются в грязном белье того, кого ненавидят. Пропагандисты кремлевского православия в этом отношении переплюнут любого атеиста. Да и протестанты с католиками до сих пор нет-нет, а сорвутся, и перейдут на совершенно базарную склоку. Впрочем, одному анекдоту не отказать в изяществе. Армянское радио спрашивают: "Почему папа Бенедикт Шестнадцатый носит тёмные очки? Армянское радио отвечает: "В них мир кажется ему светлее". * "Я в хорошем настроении — Бог добр; я в плохом настроении — он зол; я равнодушен — он нейтрален" (Сиоран). Типичное рассуждение не просто неверующего, а человека, который никогда не веровал. Так рассуждал и Гесиод, сказавший про то, что лошади поклонялись бы божеству в виде коня, и Маркс. Реальный опыт веры говорит прямо противоположное: Бог неизменен, поэтому неописуем, ибо всякое описание есть помещение предмета в определённую сетку координат (например, в координаты наших чувств), а Бог - создатель координат. Вне Церкви, может, и легче верить в Бога (так мне говорят), но ведь не только же в этом дело, дело еще и в том, что жизнь есть нечто большее, чем вера, и жизнь в Боге есть ещё и общность с другими, кто в Нем пребывает. * Фанатики от православия нападают на Хэллоуин как праздник языческий. Все попытки объяснить разницу между формой и содержанием оказываются безуспешны. Фанатик потому и фанатик, что не чувствует разницу между формой и содержанием. Фанатик полагает, что он становится православным, если он усваивает форму православия. Фанатик полагает, что если ребёнка заставить креститься по-православному, ребёнок будет православным. Поэтому для фанатика непонятна игра, карнавал, а юмор представляется ему бредом. Фанатизм безлюбовен, потому что любовь есть прорыв за форму. Влюблённый любит форму, любящий любит содержание – и форму, конечно, поскольку, слава Богу, мир устроен так, что содержание и форма в нём в очень живых отношениях. Фанатик подобен фетишисту, который влюбляется в пудреницу и клянётся в верности колготкам. Если же кто-то смеет носить не те колготки, которые вызывают у фанатика дрожь в коленках, то это – враг любимых колготок. Отсюда, видимо, и мифы о снайпершах в белых колготках, и затаённое влечение фанатиков к чёрным ажурным чулкам. Фанатик православия (в России против Хэллоуина протестуют фанатики православия, но полезно помнить, что в Америке эту почётную миссию исполняют фанатики баптизма) в точности подобен фанатику язычества. Разница та, что языческий фанатизм мёртв, что никто не празднует Хэллоуин как Хэллоуин, так что язычеству от всех этих карнавалов ни холодно, ни жарко. Христианский же фанатизм не мёртв, он – умерщвляет всё, на что упадёт его вгляд, прежде всего – Господа Иисуса Христа. Для фанатика и Христос – лишь форма, а Его живое дыхание в других людях фанатик не в силах расслышать. Хэллоуин в России, действительно, стал временем, когда на поверхность прорывается всякая нечисть, ибо нечисты помыслы людей, демонстрирующих против Хэллоуина, убеждённых, что дискотека есть лишь иное название наркомании и распутства. Бояться этой нечести не стоит, и даже стоит быть ей благодарным: ведь это фиглярство демонстрирует то, что фанатики поискуснее тщательно маскируют возвышенными разговорами: желание превратить жизнь в набор пустых, стерильных и безжизненных форм. Чем тщательнее они преследуют веселый карнавал демократии, тем остроумнее и находчивее должны быть те, кого коснулась свобода, сколько раз наповал убитая, столько раз и воскресшая. * Сартровский термин «плохая вера» ("mauvaise foi") русский переводчик остроумно передаёт словом «самообман». Дурная вера обманывает не Бога, а собственного носителя. Атеизм пытается доказать, что всякая вера есть самообман. Подросток – что всякая любовь есть секс. * Многим людям не так страшно, что Бог есть, что Бог - палач, как то, что Бог не делится с ними имуществом осужденного... Может быть, поэтому самое страшное - не когда человек отрицает Бога как палача, а когда человек утверждает, что Бог непременно палач, что Бог не может не быть палачом, и что в палаче есть отсвет божественного, а потому не грех попользоваться имуществом казнённого. *\ В 2002 г. скончался изобретатель лазера Александр Прохоров - дивный старый тип физика. Простые принципы: "Главное - не подорваться на ерунде. Это касается и науки, и быта. В питании предпочитать простые продукты. Следить за здоровьем, гулять перед сном. В работе не преувеличивать свои досижения. Надо работать с людьми, которые есть, а не с теми, кого мы придумываем. Из Института общей физики я никого не увольнял, в свой отдел собирал тех, кого считали склочниками ... Ссорятся чаще из-за работы. Это нормально: ученый, который беспробудно уверен в себе, - уже не ученый. Нас так и называли: отдел колебаний и сомнений". (Известия, 11.1.2001). Ну, если это не "анонимное христианство"... |
