Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

ЭКОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА:
НОВЫЕ  ПОДХОДЫ  К ПРОБЛЕМЕ
«ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА»
С именем академика С. С. Шварца [1919—1976 гг.] связано развитие в нашей стране одного из разделов современной биологии — теоретической экологии. Станислав Семенович дал глубокое научное обоснование представлениям об экологических механизмах эволюции животных, предложил методы оценки состояния их популяций, разработал теорию управления начальными стадиями эволюционного преобразования видов. На посту директора Института экологии растений и животных Уральского научного центра Академии наук СССР Станислав Семенович долгое время руководил комплексными исследованиями природы Крайнего Севера.
Академик Шварц стал родоначальником нового актуальнейшего научного направления современности — экологии человека. О проблемах этой молодой науки и рассказывает Станислав Семенович Шварц в одной из своих последних статей, подготовленной незадолго до кончины для ежегодника издательства «Знание», «Наука и человечество». С разрешения редакции ежегодника предлагаем читателям эту статью в сокращенном журнальном варианте.

Академик  С.  ШВАРЦ.

Экология человека — наука, еще не получившая прав гражданства, не определившая своего предмета и метода исследования,— уже стала одной из популярнейших отраслей знания. При этом публицистические статьи резко преобладают над работами экспериментального и теоретического характера. Естественно поэтому, что в экологию человека разные авторы вкладывают разное содержание.
Главная задача работ, имеющих отношение 'К проблеме экологии человека, заключается в том, чтобы продемонстрировать влияние урбанизации, индустриализации отдельных территорий и акваторий Земли на состояние природной среды. Большое значение подобных исследований очевидно: человек должен знать не только непосредственные, но и отдаленные, косвенные последствия своей деятельности. Однако большинство работ этого направления страдает одним общим недостатком: в них практически отсутствует конструктивная программа действий. То, что промышленность оказывает на состояние природной среды серьезное влияние, «несомненно. Несомненно и то, что любые меры предосторожности (совершенно необходимые) и любая степень совершенствования производства (замкнутые циклы и т. п.) лишь ослабят степень воздействия человека на природу, но не ликвидируют опасность ухудшения природной среды (хотя бы по одному тому, что самое культурное производство изымает из биологического круговорота громадные территории и акватории). Мне кажется, что это положение должно быть очевидным для любого человека, не склонного к самообольщению. Но из этого отнюдь не следует, что человечество должно идти по линии свертывания производства.
Тезис «назад к природе» всегда был, по существу, реакционен, а в настоящее время он и антинаучен. Борьба за прогрессирующее повышение уровня жизни людей требует неуклонного развития промышленности (и сопровождающей ее урбанизации). И дело здесь не только в том, что индустриализация (в широком смысле слова) повышает производительность труда и приводит к благоприятным социальным последствиям. Не менее важно, что при современной численности населения неиндустриальные методы производства оказывают на развитие природной среды не менее пагубные последствия, чем применение самых «грозных» (с точки зрения традиционного понимания охраны природы) индустриальных комплексов. Эта сторона дела совершенно обходится «алармистами» (от английского «to alarm» — «бить тревогу»), что создает совершенно ложные (нередко опасные) представления о путях развития общества.
В качестве иллюстрации этой закономерности приведем наблюдения одного из крупнейших современных .натуралистов, директора зоопарка в Дрездене В. Ульри-ха. В своей книге «Казиранга — животный рай на Брамапутре» он приводит данные, показывающие, к каким последствиям ведет примитивное хозяйство индийского крестьянства. Увеличение плотности населения привело к вытеснению лесов, к замене их степными и полевыми сообществами. В качестве топлива используется сухой помет коров (широко известные в Средней Азии «кизяки»). Ежегодно сжигается 300 миллионов тонн «кизяков» (энергетический эквивалент — 68 миллионов тонн дров или 35 миллионов тонн угля). Естественный круговорот вещества в природе оказался нарушенным: травоядные животные потребляют растения, но почве не возвращаются изъятые из нее вещества — они сжигаются. В этих условиях превращение громадных территорий «рая» в пустыню — это лишь вопрос времени. «Чертов круг», по выражению Ульриха, замкнулся. Где же выход? Только в одном: в развитии промышленности, которая заменит «кизяки» углем <и нефтью, даст минеральные удобрения, которые возвратят обедненной почве ее плодородие.
Проблемы охраны среды не столь просты, как это кажется «алармистам». Знаменитый препарат ДДТ (ныне запрещенный) вызвал гнев, и гнев справедливый, со стороны всех людей, любящих природу, всех, кто понимает грозную опасность 'нарушения природного баланса. Но в той же Индии на хижинах крестьян в долине Брамапутры белыми буквами отмечена дата последнего здесь применения ДДТ: препарат спас миллионы людей от малярии.
Проблема оказалась неизмеримо сложнее, чем казалось поначалу. Сейчас ясно, что эмоции не могут заменить знания, что нужна наука, которая позволила бы согласовать интересы развития современного общества и его индустриальной основы с поддержанием оптимальной природной среды. Очевидно, что подобной наукой могла бы стать экология человека. Поэтому необходимо попытаться определить ее специфику.
Прежде всего полезно задать себе «странный» вопрос: а является ли экология человека экологией? Однако этот вопрос странен лишь на первый взгляд — ведь говорим же мы об «анатомии буржуазного общества», хорошо понимая, что в данном случае слово «анатомия» — это простое заимствование одной наукой термина, принадлежащего другой науке.
В последнее время сложилась практика определения комплекса проблем взаимодействия человека и природы как глобальной экологической проблемы, а комплекс наук, исследующих эту проблему,— как глобальную экологию или экологию- человека. Против такого употребления самого термина ««экология» вряд ли стоит возражать.
В эволюции биосферы активное начало принадлежит живому. Основополагающие работы академика В. И. Вернадского ясно показали, что развитая Жизнь стала ведущим фактором геологического развития планеты. Эволюция живого привела к созданию принципиально нового элемента Земли — биокостного вещества, почвенного покрова. Биологические, а не физико-химические и геологические закономерности определяют темпы и формы трансформации вещества и энергии на нашей планете. Вот почему представление об экологии как учении о структуре и функции природы (Е. Одум) вполне оправданно. Но этого мало.
С появлением человека и развитием человечества положение вещей в корне изменяется. Деятельность человека все в большей степени определяет структуру и функцию биогеоценотического покрова Земли, функцию биосферы и тем самым становится фактором планетарного значения. Возникла «ноосфера». В последней статье, опубликованной при жизни автора, «Несколько слов о ноосфере» (1944), В. И. Вернадский пишет следующее: «Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может >и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом, по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности».
Свое воздействие на биосферу, на природу человек оказывает в форме взаимодействия между человеческими коллективами и окружающей живой и 'Неживой природой. Характер этого взаимодействия определяется, с одной стороны, развитием производительных сил и производственных отношений (в их конкретном проявлении — в данное время и в данном месте), а с другой — свойствами природной среды, в которой развивается и с которой взаимодействует данный социальный коллектив. Первое положение не требует пояснений. Примитивные земледельческие племена Африки, ежегодно сжигавшие гро-
мадные территории саванн и лесов (весенние палы), оказывали на природу принципиально иное действие, чем хозяйственная деятельность их потомков, осваивающих современную горнорудную промышленность. Теоретически кажется ясным и обратное положение: одинаковая хозяйственная деятельность в разной среде ведет к различным следствиям. Ограничимся простейшим примером. Громадное количество промышленных и сельскохозяйственных производств (практически -почти все) возможно лишь 'благодаря биологической самоочистке водоемов и почвы. В противном случае накопление загрязненных сточных вод очень быстро сделало бы 'Существование человека невозможным. Но в умеренной климатической зоне само-очистка реки происходит на протяжении 200—300 километров от .места загрязнения, а на Крайнем Севере — на протяжении почти 2000 километров.
Естественно, что это необходимо учитывать при разработке технологии и практически любого производства. А этого нет. И причина здесь не в косности отдельных хозяйственников (нерадивые хозяйственные руководители будут всегда, но не они определяют прогресс общества), а в отсутствии теории, описывающей общие закономерности взаимоотношений природы и общества, именно общества — как определенной социально-экономической системы,— а не отдельного человека, теории, учитывающей принципиальные изменения этих взаимоотношений в различных социально-экономических системах. В создании подобной теории мы видим существо такой науки, как экология человека.
Разработка подобной теории должна исходить из некоторых общих принципов. Мне кажется, что важнейший из них заключается в неизбежности прогрессирующего изменения природной среды под влиянием деятельности человека. Стремление любой ценой сохранить «природу» (в большинстве случаев подразумевается живая природа) в условиях современного урбанизированного ландшафта в ее первозданном, «естественном» состоянии противоречит и теории и практике. Это очень ответственное утверждение, так как его легко истолковать как отказ от борьбы за охрану природы. Нам же представляется, что признание неизбежности антропогенного изменения природных компонентов должно быть положено в основу реалистической политики по охране природной среды. В основу этой политики могло бы быть положено следующее утверждение: экологические системы в индустриальном и урбанизированном мире не могут быть сохранены в первозданном, естественном состоянии. Изменение природной среды, то есть ее отход от «естественного» состояния, нет никаких оснований считать ухудшением среды. В Западной Европе (за исключением некоторых горных районов и заповедников) практически не осталось естественных лесов. Но вряд ли можно утверждать, что современные лесные биогеоценозы Европы хуже исходных.
Затронутый вопрос может быть проиллюстрирован на примере полезащитного лесоразведения и других грандиозных мероприятий, проводимых в нашей стране.
Здесь не место обсуждать технологию полезащитного лесоразведения и анализировать характер влияния лесных полос на урожайность степного полеводства. В рамках нашей темы важнее подчеркнуть их значение как фактора «обогащения природы» (при всей расплывчатости этого термина мы хорошо понимаем, что он обозначает). В далеком 1940 году мне в составе группы студентов Ленинградского университета довелось обследовать некоторые лесостепные полосы Заволжья. Неизгладимое впечатление о Богдинских посадках сохранилось у меня до сих пор.
Полосы расположены в резко засушливой зоне Нижнего Заволжья. Бесконечная выжженная солнцем степь. Небольшая
гора Тогдо (170 метров), у подножия которой простирается знаменитое соленое озеро Баскунчак, на фоне однообразной равнины кажется горным хребтом. Типичная растительность полукустарников с засильем полыни. Из птиц резко преобладают жаворонки. Многочислен степной орел, для которого популяции сусликов создают прочную кормовую базу.
Лесные посадки, заложенные здесь в 1925 году и занимающие территорию чуть больше 100 гектаров, создали в безводной полупустыне новый тип биогеоценоза. Видовой состав деревьев весьма богат: вяз, берест, тополь, дуб, клен, белая акация, тамариск, груша, шелковица. Деревьям в пустыне приходится туго—их высота редко превышает 3—4 метра, листва опадает рано, естественное возобновление резко сокращено. Без постоянной помощи человека Богдинские полосы не могли бы существовать. Тем не менее они содействуют увеличению урожая сельскохозяйственных культур и обогащению фауны. Здесь стали обычными такие лесные птицы, как иволга, чернолобый сорокопут и сорокопут-жулан, пеночка-веонич-ка, обыкновенная славка, соловей, горихвостка. Появились 'И лесные виды насекомых, произошли изменения в почвенной флоре и фауне. Возник особый биоценоз, более богатый, чем биоценозы окружающей степи. Первое (и немалое) гремя этот биоценоз нуждался в помощи человека. Но со временем он окреп, сам для себя создал лучшие условия среды, и его уже трудно отличить от биоценозов естественных. Старые лесные посадки делают этот вывод достаточно обоснованным.

 

------------------------------

С точки зрения охраны экологии очень важно следить за состоянием воздуха. Вредные выбросы промышленных предприятий приводят к увеличению болезней у людей, в том числе онкологических заболеваний. Это в итоге отрицательно влияет на обстановку в стране, демографию, и в итоге ее социально-экономическое положение. Поэтому контроль за пдв краснодар http://www.eco-holding.ru/index.php/projects/57-razrabotka-pdv  осуществляется профессионалами постоянно.

aD