Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

"Жизнь — это смерть", — говорил в прошлом веке Клод Бернар. Да, в судьбе каждого живого существа самым неопровержимым и точным является то, что однажды оно исчезнет с лица земли. Правда христианские иконы из дерева дают надежду на то, что после смерти нас ждет новая жизнь.

Но и наука не стоит на месте. В XX веке. Метальников, пионер новой биологии, выдвинул свой знаменитый парадокс: «Если что-то лучше всего характеризует живой организм, так это бессмертие». В настоящее время впервые в истории биологическое бессмертие бросает вызов времени...

Сейчас,    в    наше    время,    человек может      воскреснуть,     физически воскреснуть     после     смерти!»  — утверждает   профессор    Венского    университета     Эттингер.     Человек   —   это значит  любой  из  нас...
Если верить венскому профессору, бессмертие уже близко. Пожалуй, поначалу идея может показаться слишком фантастичной, слишком кощунственной, чтобы ее принимать всерьез. Ваше тело замораживают в момент смерти при температуре, близкой к абсолютному нулю: например, погружая в жидкий гелий. Его помещают в своего рода суперморг, который Эттингер называет «спальней-холодильником». Затем ждут. Несколько десятков лет или веков. До тех пор, пока медицина не научится оживлять организм, замороженный таким путем, и излечивать болезнь, приведшую вас к смертному одру.
Впрочем, если мы уже умерли, то не будет ли такое замораживание слишком запоздалым?
Нет!
Смерть в глазах биологов XX века все еще остается чем-то фатально неизбежным, заранее предопределенным. Таковой была не только гибель бактерий, которых мы видим сегодня воскресшими в лаборатории, но и кончина великих мира сего. Между тем клетка потенциально бессмертна. В человеческом теле нет ни одного органа или ткани, заранее обреченных на смерть. Биолог Жан Ростан считает, что если бы удалось каким-то образом | расчленить человека на клетки, а за-: тем каждую из них поместить в питательный бульон, то подобный «дезинтегрированный» человек стал бы практически бессмертен. Да, наша смерть — всего лишь несчастный случай. В определенный момент что-то останавливает хронометр сложной, высокоорганизованной системы, которая обеспечивает совместную и согласованную работу миллиардов клеток. Но несчастный случай никогда не является неизбежным! Более того, беспорядок, вызванный несчастным случаем, можно исправить.
В момент, когда человек испускает последний вздох, все клетки его организма еще живы. Если удастся искусственным путем восстановить биологическое равновесие, организм оживет. Уже сейчас существует целая отрасль медицинских исследований, которая занимается этой проблемой, — реаниматология. Профессор Неговский из Москвы, один из пионеров в этой области, уже спас множество больных,которые умерли во время операции вследствие сильного кровотечения или остановки сердца. Русский ученый Ландау, лауреат Нобелевской премии по физике, жертва тяжелой автомобильной катастрофы, умирал четыре раза и четырежды был возвращен к жизни.
В первые минуты после остановки сердца организм находится в неустойчивом состоянии клинической смерти. Естественно, что остановка сердца влечет за собой прогрессирующее умирание тканей. Через пять-шесть минут клетки коры головного мозга первыми начнут гибнуть. С каждой секундой вероятность ожить катастрофически сокращается, словно клочок шагреневой кожи...           ,
Ученый      располагает      лишь      этим 5-минутным бюджетом времени. Он должен продумать самым тщательным образом, как его израсходовать. Остановить время... Какой выбрать метод?
Замедлить бег времени холодом! Сказать правду, идея не нова. В 1766 году английский физиолог Хантер писал: «Если человек хочет отдать 10 последних лет своей жизни чередованию сна и активности, то его жизнь могла бы быть продлена до 1 000 лет; при размораживании каждые 100 лет на один год он мог бы всякий раз узнавать, что произошло за время, пока он был бездыханной «сосулькой».
В свое время Реомюр заметил: «Любой из тех, кто надеется прожить до 80 лет, ухватился бы за приятную идею существовать 10—12 веков, в течение каждого из которых он имел бы 8—9 лет настоящей, активной жизни».
Опыты доказали, что холод замедляет течение биохимических реакций. В принципе возможно настолько приостановить жизненные процессы, так замедлить обмен веществ, что течение времени «затормозится»: за один год вы состаритесь не больше чем на одну секунду, если б вы жили при нормальной температуре.
Чем ниже температура, тем меньше кислорода требует организм. Еще 10 лет назад француз Анри Лабори, охладив организм до +30С, отсрочил смерть клеток мозга на 15 минут после полной остановки сердца. С помощью аппарата «искусственное сердце-легкое», соединенного с термостатом, удается понизить температуру организма до 10°. Это дает хирургу практически огромный резерв времени. Правда, сердце останавливается уже при 25°.
Задача сводится к тому, чтобы не допустить полной остановки сердца при 25° и нарушения кровообращения вплоть до температуры в 10°. Животные, впадающие в зимнюю спячку, переходят этот рубикон безболезненно. У них сохранение энергетических ресурсов преобладает над окислением, снабжающим нас энергией. По-видимому, многое зависит от соотношения катализирующих ферментов. Применением различных продуктов (особенно 4-гид-роксибутирата натрия), меняющих каталитическую активность ферментов, удалось поддерживать биение сердца у кроликов и собак при температуре менее 10°.
Разумеется, легче всего проблема решается в случае опыта с простейшими организмами. Еще в 1780 году итальянский ученый Ладзаро Спаллан-цани замораживал до температуры —19° коловраток и тихоходок. Микроскопические существа обладали любопытной особенностью выдерживать почти абсолютное высушивание, как, впрочем, и мхи, в которых они живут. Но, согретые и погруженные в воду, они вновь обретали свою обычную активность. В 1950 году французский ученый Поль Беккерель охладил этих животных до температуры, близкой к абсолютному нулю. И что же? После согревания и насыщения водой Они ожили и полностью пришли в нормальное состояние!
К сожалению, присутствие воды служит помехой, когда дело касается более сложных существ. Невозможно
подвергнуть человека высушиванию, перед тем как заморозить, так как изменения, которые получат при этом его ткани, будут необратимы. Да и сама вода вызывает разрушения при охлаждении клеток, тканей или целых организмов. Эти разрушения бывают двух родов. Прежде всего механические. Из-за капиллярных сил вода не обращается в лед при 0°. Даже при —15° она может пребывать в неустойчивом переохлажденном состоянии. Это состояние кончается внезапно: в межклеточном пространстве и внутри самих клеток образуются кристаллики льда с острыми зубцами, которые раздирают нежные стенки клеток.
Бывают и чисто биологические повреждения. Вода в живом существе всегда содержит соли. Под влиянием холода концентрации растворов сильно изменяются. Общее электролитическое равновесие, тесно связанное с процессами жизнедеятельности, нарушается. Кроме того, некоторые насыщенные растворы не замерзают до температуры —60°. Необходимо опуститься до —190°, чтобы обеспечить полную стабилизацию кристаллической среды.
Правда, в течение последних 15 лет в этом направлении открылись новые пути. Профессор Люйе высказал идею: помешать клеткам изменяться можно, просто не давая им для этого времени. Речь идет о «стекловании»
протоплазмы за доли секунды. Как мгновенно перейти от +37° до —196"! Предлагался такой метод: привязать кусочки тканей, над которыми собирались экспериментировать, к ружейным пулям, чтобы стрелять ими в охладительную ванну. Люйе доказал пригодность своего метода при исследовании сердечных сосудов зародышей. К сожалению, он вынужден был констатировать, что для мгновенного охлаждения кусочки живой материи должны быть размерами... не более четверти миллиметра. В 1956 году удалось оживить крыс, охлажденных до температуры —6°. Любопытно, что у воскрешенных зверьков сопротивляемость организма оказалась более высокой, чем у контрольных животных: в частности, у них было более здоровое сердце. Правда, крысы находились лишь в состоянии кажущейся смерти; при этих температурах большая часть воды, содержащейся в их организме, не замерзала, а процессы обмена веществ хотя и были крайне замедленны, все же протекали с заметными скоростями.В 1958 году француз Луи Рей сделал следующий шаг. Он заморозил сердце куриного эмбриона, опуская его в жидкий азот. На этот рая было достигнуто полное стеклование. Сердце стало твердым как камень. Но, согретое в ванне при температуре +37°, оно забилось вновь. & марте 1963 года русский биолог Лозина-Лозинский погрузил в жидкий гелий 20 гусениц кукурузной бабочки, охлажденных до —269°. 13 из них удалось вернуть к жизни.
Однако наметились и другие пути. Луи Рей писал в 1962 году: «При современном состоянии наших знаний мне кажется, что некоторые составы способны эффективно предохранять различные ткани теплокровных животных — как взрослых, так и эмбрионов. Можно надеяться, что будут найдены удачные условия, при которых станет реальностью консервация жизни».
Мы умеем консервировать сейчас все ткани, говорит он, но, увы, — отдельно друг от друга. Каждая из них требует своего особого метода пропитывания консервирующим веществом, замораживания, хранения и размораживания. Мы не можем пока объединить эти столь противоречивые требования • единый
рецепт  для   сохранения   целого    организма.
Когда хирург в первый раз пытался пересадить лочку, все биологи считали это делом если не безнадежным, то по крайней мере весьма преждевременным. И он действительно потерпел неудачу.
Но сегодня пересадка почек удается, и хирурги научились этому на практике, извлекая опыт из своих ошибок.
Когда доктор Жаме решил сделать пересадку костного мозга, чтобы спасти облученных югославских атомников, коллеги пытались убедить ученого в бесполезности его попыток. Однако операция удалась!
Да, мы не умеем замораживать высшие организмы. Но если бы наши медики, обладая всем современным запасом знаний, предприняли бы совместные усилия в зтом направлении, то, пожалуй, мы достигли бы цели за пять лет.
Конечно, у первого усопшего, превращенного в «эскимо», довольно мало шансов снова ожить. А у второго? У третьего? Может быть, уже настало время забыть научные предостережения?
Ж. ЖИРО
Перевел с французского А. Тамбиев
"Техника - молодежи" 1964 №05

 

aD