Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Крепка семья — крепка держава... Эта формула от чрезмерного употребления несколько «выветрилась». Но ведь она справедлива: уровень и целостность семейных отношений во многом — залог благополучия общества. Но действительность складывается так, что немногие семьи могут похвастать полным согласием и счастливым разрешением своих трудностей. Увы, куда больше семей в лучшем случае условно-благополучных. Все это обязывает нас заранее готовить детей к решению проблем, которые могут возникнуть на пути к взрослой жизни, в пору создания семьи. На это и нацелена новая учебная дисциплина «Этика и психология семейной жизни».
В ее полезности убеждать вроде бы не нужно, но все же единодушного одобрения у учащихся эта дисциплина в школе не встречает. В чем же дело? Во многом, по-видимому, повинно несоответствие формы и содержания. Содержание сообщаемого материала в этом курсе преподаватель может найти в пособиях. Но едва ли можно попросту, прямиком, путем одного чтения и изучения этих пособий передать это содержание юношеству — требуется «перелить» его в формы, соответствующие психологическим возможностям и потребностям старшеклассников.
Одна из юных корреспонденток «Московского комсомольца» (5 января 1989 года) пишет: «Я не против самого предмета, я очень даже «за», просто я не понимаю, зачем он такой — красивый и безжизненный, как манекен... никто из нас не стал терпимее, тоньше, одухотвореннее оттого, что... нам миллион раз сказали, что именно такими нужно быть».
Школьница назвала курс безжизненным. А между тем едва ли есть что-то более, чем сам этот «предмет изучения», близкое к жизни. Реально с психологией семейной жизни (этика, увы, не всегда присутствует) дети знакомятся с самых первых лет, если они живут в семье и общаются с братьями и сестрами, дедушками и бабушками. Многократно пережитые, обдуманные, прочувствованные семейные ситуации и реализуются впоследствии в отношениях ставшего взрослым ребенка с любимым человеком и с собственными детьми.
В какой мере к этому жизненному материалу может обратиться учитель? Сложный вопрос... Разумеется, абсолютно исключены всякого рода разборы коллизий из домашней жизни учащихся, о которых учителю каким-то образом довелось узнать. Но ведь в жизни так много повторяющегося. Есть типовые ситуации, в которых каждый когда-нибудь да оказывается. И вот здесь психологически грамотный разбор может быть уместен и полезен, даст молодым людям пригодные в дальнейшей жизни средства решения внутри-
семейных проблем и межличностных конфликтов. Технику же психологического анализа могут подсказать работы специалистов, которые могут заметно обогатить преподавание курса «Этика и психология семейной жизни*. Вот поэтому я и хочу теперь обратиться к книгам С. В. Ковалева «Психология семейных отношений» (М.: «Педагогика», 1987) и «Психология современной семьи» (М.: «Просвещение» 1988).
Симпатична позиция автора, пытающегося доверительно и неназидательно общаться с читателем. Первая книга обращена к семье, прежде всего к родителям, вторая — адресована учителю. Но деление это, поверьте, условно; многое из этих книг будет интересно «всем и каждому». Вдобавок во второй книге приведено довольно много компактных методик (в 10—15 вопросов), позволяющих оперативно выяснять существенные особенности будущего семьянина.
Вот формула любви, которую защищает С. В. Ковалев: «Если мне хорошо оттого, что хорошо тебе, и если я хочу, чтобы тебе было лучше, и делаю это — я тебя люблю. Если другой человек в отношении ко мне руководствуется этой формулой, то он меня любит». Она близка формуле Л. Н. Толстого, определяющего любовь как деятельное желание добра другому. Автор последовательно подводит читателя к мысли, что семейные отношения непременно включают в себя и осознанное самоограничение, самоограничение, подпитываемое любовью, переживаемой как ответственность за другого.
При чтении этих работ порою может создаться впечатление, что автор преувеличивает действенность знаний, почерпнутых из книг или от учителя, и всюду, где только можно, старается снабдить нас сведениями и необходимыми рецептами http://aibolita.ru/drugoe/191-lechenie-anginy.html. Приводится множество «полезных советов»: не ворчите, не старайтесь перевоспитать супруга, не критикуйте его, искренне восхищайтесь достоинствами, уделяйте больше внимания друг другу, обходитесь без грубостей, читайте литературу по вопросам семьи и брака, но при этом не старайтесь выуживать аргументы лишь в свою пользу... Вроде бы нехитрые советы, но все же отнесемся к ним со вниманием — не всегда, особенно в критических обстоятельствах, успеваешь дойти до всего своим умом.
Но вот какое дело: разве беды наши лишь в неполном знании некоего свода истин? Вот психологи — уж, кажется, им следует быть «психологически грамотными», но ведь это не спасает их от конфликтов и разводов. Очевидно, кроме знания истин, действуют (и быстрее их зачастую) некие автоматизированные стереотипы восприятия, оценок, поведения. И сказываются они не только на самих взрослых. В обеих книжках С. В. Ковалев показывает, как соревновательность, конкурентность и антагонизм в родительских отношениях влияют на детей. В таком семейном климате дети приобретают обескураживающий опыт семейных неурядиц, привыкают к конфликтности, беспокойству, бесконтрольности и безнадзорности в поведении; а впоследствии любое воспитательное внимание расценивается ими как посягательство на свободу.
Небезразличны для личностного становления ребенка и формы власти родителей, в особенности — в подростковом и юношеском возрасте. Узаконенная власть в этот период теряет силу, принуждающая — углубляет возникающее противоречие, вознаграждающая — рождает корыстную зависимость. И только содружество и сотрудничество позволяют взрослым сохранить контакты с вступающими в юность детьми. Автор вообще предлагает взрослым рассматривать этот возраст как период «перестройки и демократизации» в отношениях с детьми, как переход к совместной ответственности за семью и за каждого в семье.
Оптимистически С. В- Ковалев оценивает и неформальные групповые отношения детей и подростков, столь настораживающие иногда взрослых. В таком групповом общении реализуется много жизненно важных потребностей: в человеческих связях, в самоутверждении, признании, самосознании, информировании, совершенствовании своих возможностей. Учителю и родителям следовало бы больше знать о неформальных контактах детей и относиться к ним с внимательной доброжелательностью. Не оттого ли мы заигрываем с молодежью н склонны преувеличивать замкнутость, необычность, диковатость подростковой и юношеской субкультур, что, став взрослыми, мы попросту теряем с ними контакты? Кроме того, непонятное (а реально — то, в чем мы не даем себе труда разбираться) проще (вот это и есть один из самых злокачественных стереотипов!) отвергнуть, чем преодолеть инертность нашего сознания и взять на себя еще одну задачу: выяснить, что, помимо наших правильных влияний, действует на детей, чем они от нас отличаются, В самом деле, чем? Более активная, чем у нас, жизнь... Большая готовность увлечься, заинтересоваться... Открытое, стихийное выражение чувств. Все это кажется нам чрезмерным, непонятным, далеким от нормы. Так, незаметно для себя, мы ограничиваем собственный кругозор, огораживаемся забором косных представлений, а затем начинаем воевать с непривычным и непонятным.
Спокойно автор подводит читателей к вопросу о половом воспитании. Сексуальная культура, подчеркивает он, заклю-чается не столько в познаниях в области анатомии, физиологии и сексологии, сколько в умении сопереживать, быть нежным, ласковым, стремящимся дарить другому радость. По мнению автора, наряду с точной информацией, сформулированной с учетом возраста, необходима романтизация сексуальных отношений, ориентированная на духовную близость. Именно это является большим гарантом от случайных связей, чем все запреты и поучения. Именно обделенность опытом любви романтической, чувства влюбленности многим мешает стать нежными, гармоничными партнерами в интимной жизни. Трудно с этим не согласиться.
Вместе с тем на страницах этих книг мы сталкиваемся иногда с ошибками и недоработками, распространенными в психолого-педагогической литературе.
Иногда двойственна позиция С. В. Ковалева в попытках разобраться в механике человеческих взаимоотношений. С одной стороны, обсуждаются способы действий, с помощью которых можно улучшить отношения между людьми, наладить их взаимопонимание. С другой стороны, автор не может не понимать противоестественность манипулирования в человеческих отношениях, тем более — манипуляции, направленных на любящего тебя и любимого
тобой человека. Достаточно серьезно, например, рассматривается «концепция социальной драматургии» Э. Гоффмана, А она утверждает, что в семейных отношениях, в семейной жизни помимо сцены (где человек ведет себя в соответствии с принятой ролью), кулис (где можно быть менее требовательным к себе) необходима еще и комната отдыха (в которой можно сбросить надоевшие маски и пожить естественными чувствами). Исходно предполагается, что другим адресовано поведение не вполне естественное, опирающееся на искусственные, специальной возгонки чувства. Иначе говоря, заранее в человеческие отношения вкладывается управляемость, насильственная регуляция.
В современном мире, при дефиците нравственной чистоты, искренности в человеческих взаимоотношениях нередко обращаются к детству как эталону. Излишняя идеализация мира детства присуща, на мой взгляд, и С. В. Ковалеву.
Специфику сложностей и противоречий в мире детства пытались нам показать с помощью литературных реконструкций Я. Корчак и У. Голдинг («Король Матиуш первый» и «Повелитель мух»). Об этом же говорят эксперименты из жизни детей в экстремальных условиях (печальная информация из детских домов и домов ребенка, страшные материалы из записок Е. Гинзбург и других авторов о быте детей в лагере заключенных). В конце концов, об этом же свидетельствуют многочисленные исследователи становления духовного мира в детстве. Духовно ребенок развивается лишь в союзе с духовно богатым взрослым. Отклонения от этого правила — исключения, в которых, если хорошо покопаться, можно все равно увидеть взрослого «за шторой»...
Иное дело, что в контакте с детьми чище и явственнее обнаруживаются наши возможности — возможности наших возвышенных (или — возвышающих) устремлений. Нас как бы поднимает доверие ребенка, его вера в нашу непогрешимость н неограниченные возможности.
Настораживают и в исследованиях семейно-брачных отношений, на которые ссылается С. В. Ковалев, и в его собственной позиции постоянное стремление к реалистичности, попытки приспособить представление о норме к реально существующим условиям. Из данных социологических исследований, освещающих реальное положение семьи, пытаются вывести рекомендации и некоторые «руководства к действию». Но реализм представлений о том, какой быть семье, должен заключаться не в приспособлении к наличным условиям (приспосабливаться—так уж к культуре высоких достижений!), а в том, чтобы заранее попытаться предвидеть возможность «подводных камней». Неслучайно в браке, в семье многие ищут того, чего им не хватает в жизни: поддержки, большей близости, большего понимания. Часто не находят. Но отчего? Оттого лишь, что не учитывают «жестокой реальности?» Или оттого, что сами не готовы и не хотят потрудиться духовно ради высоких ценностей, совпадающих в данном случае с вполне реальными потребностями? Да, жестокая реальность весьма навязчива. Как, например, требовать от наших детей добросовестности, чуткости, доброжелательности, когда на каждом шагу они встречаются с разгильдяйством и недобросовестностью взрослых, когда в культуре отношений практически не признаются ценности труда, а в обиходе все мы постоянно сталкиваемся с настороженностью, а то и с агрессивностью? Но во все времена были примеры жизни людей, поведение которых отвечало лучшим этическим идеалам. И в жизни рядовых людей негативные черты поведения оказываются, и уж во всяком случае, рассматриваются — как подневольная дань обстоятельствам. А так все бы хотели следовать лучшим образцам,
Одно дело — дать общие советы будущим супругам, как сделал, скажем, Овидий в своей «Науке о любви»:
Первое дело твое, новобранец Венериной рати.
Встретить    желанный    предмет,    выбрать, кого полюбить.
Дело второе — добиться любви у той, кого выбрал;
Третье — надолго суметь эту любовь уберечь.
Таких советов история культуры и науки накопила уже изрядно. Но воспитание по науке сегодня — не обладание максимально большим количеством таких советов, а способность с их помощью самостоятельно проложить курс в море житейском.

 А. ОСНИЦКИЙ,
кан-дат психологических наук

"Семья и школа" N9-1989

 

 

aD