Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Не так страшна теща, как муж ее, тесть. Я в зятьях уже давно, знаю.
Вот, помню, лето 57-го, получаю диплом... Москва фестивалит, всем весело, а я женюсь—распределяться пора, определяться! Только с тестем не знаю, как поступать,—он хоть и «шишка», но был, оказывается, беспризорником, рабфаковцем, счастье себе ковал и путь прокладывал сам. И требует того же ст родственников!
«Что ж,—думаю,—ты святой, но и я не лапоть!»
И с ходу ему при встрече:
— Наслышан о вас, Николай Егорыч, и зятем стать почту за честь. О себе что сказать? Буги-вуги и брючки-дудочки я презираю, жизнь делаю с таких, как вы, и только самостоятельно. Профессия у меня есть, инженер, и с Алей мы по жизни пройдем рука об руку. Правда, распределение сейчас грозит, и далекое, но ничего!
Ну, тут растрогался он, прослезился, признался, что о зяте таком всю жизнь мечтал.
— Ты в столицу, Серёнька, сейчас не лезь. Издали надо начинать, из глубинки, как я. Теперь-то все пути для вас, молодых, открыты—целина, Сибирь, Север...
И уехал по заданию в Крым—что-то там налаживать. Новости Украины http://from-ua.com/ об этом что-то писали.
А мы с Алей соответственно по распределению— в тайгу, в местечко аж без названия, куда еле-еле добрались.
Второй раз свиделись с ним мы лет через семь.
—  Живем,—докладываю -ему,—дружно, помоци нам не надо. Вот разве с квартирой—пока мы устроились в полуподвале. Ну, ничего, выживем...
—  Что,—говорит,—жилплощадь?!  Не в этом счастье. Мы с Дусей моей, а с твоей тещей в таких, брат, трущобах в двадцатых живали, на таком дне—не пером описать! А счастливы были поболе. чем ныне!
И кивает на стены своей трехкомнатной, предоставленной главком.
«Ну,—думаю я,—актерище! Два ноль в его пользу!»
Потом еще пару раз обращался я к тестю, когда в Москву приезжал—по ГУМам походить, по театрам. Сначала перед его загранкомандировкой—заверить, что внукам шмотки западные не понадобятся; потом—просить, чтоб зарплату мне не повышал и в НИИ престижный не переводил.
Тесть со мной, как всегда, соглашался. Про «тряпки» сказал, что по ним лишь встречают, и к тому же добротности у «них» нет—одна реклама. А истинная красота, мол, здесь—и слал внукам из Ниццы открытки с видами Подмосковья. А с зарплатой и переводом даже переборщил —директору моего КБ велел, чтоб были со мной построже, так что едва меня тогда не турнули, отделался легким понижением.
Ну, понял я тут, что с праведниками такими шутки плохи, и ждать решил, брать измором. А всего обиднее было, что вовсе не помощи я желал, а права, возможности ею пользоваться. Может, и не взял бы ничего, кто знает...
Так годы и шли, и 79-й уж наступил, месяц декабрь. Как-то рано утром звонят: помер мой тесть в расцвете сил и карьеры. Помер, а я воскрес. «Уж в завещании-то,—думаю,—про дочку и зятя единственных вспомнил!»
И вот вспомнил. Книжек полку оставил и ни одной сберегательной! Квартирищу меж тем главк отобрал—казенная, а теща и вовсе к нам перебралась—это на мои-то площадь и иждивение!
И понял я тут, что и впрямь тесть святым был! А я, значит, всю жизнь себя сам обманывал.
И вот на дворе жара, лето, Москва олимпиадит. Всем весело, а я бегаю по комнатке и не знаю, то ли на себя руки наложить, то ли на тещу.
А тут дочь Галка домой заявляется, и не одна—с парнем.
—  Вот,—говорит,—папа. Замуж хочу. За Костика.
А этот Костик, змей, ну так на меня прежнего похож, так похож! Подмигивает и напрямик:
—  Наслышан о вас, Сергей Александрыч. и званием зятя горжусь. Знаю, что вы человек кристальный, ничем и никем никогда не пользовались. О себе что сказать? Дискотеки я презираю, работаю художником в Универсаме.  И  Галку люблю, как в песне. Нам от вас ничего не надо, как-нибудь сами пробьемся. Вот разве что «Лада» у нас не самой последней марки... Ну, ничего, выкрутимся.
—  Отлично,—говорю.—Мы, помню, и велика не имели, а как хорошо жили-были. И ты, Константин, давай так же!
Сказал и чувствую вдруг—на сердце легчает. Впервые за все годы.
Сергей ХАЗАНОВ

 

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования