Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

 Людмила ИАРАЛЫМОВА,Болгария

Я живу в Софии возле стадиона Ва-силя Левского. У нас новый район, очень красивый. У нас есть такие тихие улицы, где мы катаемся на велосипедах и роликовых коньках. Там запрещено ездить машинам. Если я буду архитектором, я буду строить такие районы, а дома будут двухэтажные,  и возле каждого сад, как я видела в Толбухине. И чтобы в них были кухни из массива дуба http://kuhni-smart.ru/kukhni/kukhni-po-materialu/kukhni-iz-massiva-duba а в зале стояли настоящие камины. Болгария очень красивая и будет еще красивее. Но я еще не решила, может быть, я буду врачом. Мне так нравится, что они ходят в белых халатах. А еще я придумаю что-нибудь для бабушки и дедушки, чтобы они не умирали. И вообще никто не умирал.
Мой папа придумал две новые кассы, чтобы они в магазинах работали быстрее. Он инженер. Может быть, я буду инженером. Я придумаю роботов, чтобы они все делали в доме. А то у меня совсем нет времени. Я в математическом кружке, в городском штабе пионерской дружины, еще учу немецкий. А в 2000 году у меня уже будет семья и совсем не будет времени.

Фадель БРЭДИ, Ливан

Девочка из Тель-Авива, наверное, добрая, а может, просто еще ничего не знает про жизнь. Она говорит: хорошо возвращаться домой. Это правда. Но почему нет дома у палестинцев? И у меня нет дома. В него попала бомба. Сделали ее в США, а сбросил израильский летчик. Что про это знает девочка из Тель-Авива?Когда разбомбило наш дом, погибли отец и мать. А мы с сестрами остались. Сестры сейчас в Ливане. Что с ними? Ведь пока письмо идет, их может уже убить.

Кто же скажет, пусть Синайская пустыня будет пустыней. Конечно, пусть там цветут сады. Говорят, что и Ливан был когда-то райским уголком Ближнего Востока, я этого не помню. Сколько я себя помню, мы всегда боялись. Брат отца пошел за сигаретами, всего два дома. А он не вернулся, начался обстрел, и его ударило взрывной волной. Сестра пошла на базар — ее может убить. Мать осталась дома — ее может убить. У нас в Ливане все боятся неба, потому что оттуда приходит смерть.
Надо, чтобы человек никогда не мог убить человека, ни израильтянин араба, ни араб израильтянина — никто. Я не могу, как эта девочка из Тель-Авива, сказать: «Я всех люблю, и все любят меня». Я знаю, само собой так не будет. Это мы, и я, и она, и еще тысячи нас должны так все устроить в жизни, чтобы у каждого был свой дом и чтобы весь мир был для нас домом. Я хочу только одного, чтобы не было войны.

 

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования