Новости

Вернисаж

— Нет, ты мне скажи, можно на баб этих угодить, на женщин, значит, ну, то есть на жен? — Так как ничего другого под рукой не было, Коля Утюгов хлебнул красного автола марки «Вермут» и закусил печальным вздохом.— Ты ей от души какой-нибудь вернисаж делаешь, а она тебя за это идиотом безрогим обзывает... Да вот тебе живой пример. Сижу я третьего дня в ресторане -  повезло, получил купоны на скидку в ресторан http://www.megakupon.ru/. У нее как раз день рождения был. Вот сижу... Ты не подумай, все культурненько: шампанское, ну, там, селедочка с лучком и все такое. Водки — ни-ни, Сижу, значит. И пью только за
ее здоровье. Исключительно за ее. И о чем я думаю? Скажешь, о девчонках каких?.. Там, между прочим, одна была. Ух, и курочка— я тебе дам!.. И вовсе не о девчонках я думаю. А думаю я о том, какой вернисаж своей Люське в этот день устроить, удовольствие, значит, то есть радость какую. Сижу. Шампанское тут, селедочка с лучком. Культурненько. И понял: ничего придумать не могу. Заклинило на чердаке.
Ну тут уже закрывать собираются, официантки народ культурненько вышибают. А у меня мысль объявилась, то есть идея —я тебе дам! «Фофан,— думаю,— несчастный, забыл, что Люська музыку во как уважает!»
Подхожу я к тем ребятам, что весь вечер там дрозда давали. Так и так, говорю, ребята, надо Люську уважить, а я вам за это четвертную, и пару баночек раздавим. Люська закусочку сообразит. Валим сейчас ко мне, вы там одну песню изобразите. Люськину любимую. И всего делов. Вот эту песню: «Городок наш ничего, населенье таково. Тили-люли-тили-люли, тили-люли-ти-ли-лю». Знаете? Ну и порядок.
Там некоторые шибко грамотные оказались. А трое ребят—ничего, толкуют: это можно. Трубач, значит, барабанщик и еще один, на такой штуке, понял, дует, вроде трубы, а впереди вставлена штуковина, дуга с перекладинкой, и он эту дугу взад-вперед шурует... Может, и тромбон. Я названия не знаю.
Ну, притопали мы. Все культурненько. Только барабан -еле вперли на третий этаж. Открываю я дверь: темно. Значит, Люська уже спать завалилась. Веришь, так обидно мне стало. Я ж для тебя стараюсь, а ты подождать не могла, дрыхнешь. Хотел уже всю эту музыку отменить. Точно хотел. Да перед ребятами неудобно. Ну я, вроде так и надо, провел их тихарем на кухню. Мы, говорю, ей неожиданный вернисаж устроим, удовольствие то есть неожиданное.
Скомандовал я: «Три-четыре». Ребята дунули.
Тут Люська вылетает на кухню в одной рубашке и вместо спасиба начинает против нас фехтование шваброй.
Я ей говорю:
—  Люська, веди себя культурненько. Не позорь меня перед людями,
А она мне кричит:
—   Идиот безрогий!
И продолжает зтот фестиваль со шваброй. Ребята, конечно,'отбиваются, как могут. Тому, с тромбоном, лучше всех было, он свою дугу с перекладиной вытащил и ею, стало быть.
Ребята потихоньку к дверям отходят, я с ними, а зтот, с тромбоном, прикрывает.
Вывалились мы на лестницу. Люська дверь захлопнула.
А мне, веришь, так обидно. В душу она мне наплевала.
— Ребята, — говорю, — вы не обижайтесь. Это она сегодня какая-то чокнутая. А вообще она музыку во как уважает.
Ну они говорят: чего там, бывает, гони четвертной.
Как четвертной? Вы же и не сыграли почти что ничего. Во народ! Пятерку, говорю, за глаза, да еще много будет... Тут барабанщик, здоровый такой лоб...
...В общем, отдал я им четвертную... И Люська со мною же три дня не разговаривает! Я ей от души, чтобы вернисаж, значит, а она воротится!
«БИБИКОВ»

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования