Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

У входа в кафе держась за Перила лестничные , ко мне подошел небольшой раскрасневшийся человек.
—  Не узнаешь?
Мужичок с ноготок. Я смотрел не этого мужичка и не мог вспомнить, кто он. Может, и вспомнил бы, но меня сбивали с толку усы. Только представьте себе: крохотное личико, чуть больше антоновского яблока, крохотный носик, и под этой крохой двумя кукурузными початками — усы. И в каждом усе по полфунта волос.
—  Я   Андрей    Отливанников!    Неужто   не    помнишь?
И я вспомнил осень двадцать девятого года. Палаточный городок на берегу Сухой Мечетки. Приехали мы тогда с Отливанниковым из разных мест на строительство Сталинградского тракторного завода. Работали в одной бригаде, жили в одной палатке. Правда, Отливанников не долго клал кирпичи в стены цехов. У парня обнаружился тенор, и постройком отправил его в Саратов учиться пению. С тех пор мы и не виделись. Я пригласил старого приятеля в кафе.
—  А   ну,   рассказывай,   где   ты,   кто   ты?   Артист оперы?   Солист   филармонии?
—  Нет!  В оперу и в филармонию меня  не взяли.   Недомерок.   С   моим   ростом   петь   теноровые партии  можно только по радио.  А  по  радио  я не захотел.   Поешь   и   публику   не   видишь,   разве   это пение!   Из  искусства  я  ушел
—  Куда?
—  В    торговую    сеть.     Сменял     подмостки     на прилавок!
—  Ну    и    как?
—  В   торговле   бывает   всяко:   то    вознесет    его высоко,  то   кинет  в  бездну  свысока.
—  Ты-то  на  каком  небе?
—  Директор    самого   большого   универмага   в нашем  городе.  Вроде  московского Мюр  и  Мери-пиза.
Девушка принесла нам булочки и два стакана кефира. Отливанников тотчас погнал девушку назад за ложечками.
—  А  я пью  кефир прямо  из   стакана,— сказал я,— Так   вкуснее   и   удобнее.
—  Тебе удобно, а у меня усы. Отливанников   придвинул   к   себе   вазочку  с   бумажными   салфетками   и   спросил:
—  Сколько  ты   во   время   обеда   тратишь   таких салфеток? Одну, две, не больше. А мне требуется   восемь,   десять!   Для  тебя   русский   борщ  удовольствие — для   меня   мучение.
—  Ты когда стал отращивать усы! На войне?
—  После.  Из-за  этих  усов   я  чуть  жизни   не  лишился.   Поехал   как-то   в   Москву   в   командировку, а у меня  возьми да  и вскочи  карбункул.  И где — под   правым   усом!   Врач   из   поликлиники   просит для пользы лечения срезать волос, я ни в какую. Температура  поднимается,  что  ни  день, то выше: тридцать   восемь,   тридцать   девять,   тридцать   девять   и   пять.   Товарищи   вызывают   из   дома   жену, мать.   Врач   из   больницы   говорит:
—  Уговорите   своего   дурака   срезать   ус,   иначе может  произойти  заражение   крови.
Стлр/шка мать плачет, уговаривает, а я не слушаю ее, Из министерства торговли зав. сектором приезжал в больницу. И он уговаривал, но я и его не послушал. Спасибо пенициллину, жизнь он мне спас, а ус сохранить не удалось. Его хоть и не сбрили, да вылез он после болезни, волос за волосом. Остался на губе один левый ус. Ходить с ним одним неловко. Срезать—душа не позволяет. Полгода носил на правой стороне лица повязку, пока под ней новый ус не отрос.
И тут моя жена делает подлость. Видишь ли, глупая баба испытывала якобы от моих усов во время сна неудобство. И она берет тогда в постель ножницы и предательски срезает пол-уса. Я вскипел, озлился. У меня двое детей, я не посмотрел, ушел из семьи. Принципиально! Месяц жил со старшей кассиршей. Меня вызвали в райком, дали выговор.
—  Охота    тебе    из-за   глупого   упрямства   претерпевать   столько   неудобств,   ссор,   получать   выговоры?
—  О...о!   Это   не   упрямство,— сказал   Отливанников  и  поднял  вверх  палец.— Усы — дело  принципиальное.     Усы — это    возрождение    традиций народа.
—  Какого народа?
—  Моего!    Вспомни   Тараса    Бульбу.
—  Но нельзя  делать  из  своих  усов  культ!
—  При   чем   тут   культ!   Усы — это   наша   национальная   гордость!     Лично   я   много     уже   сделал,
У фельетониста, как у любого другого газетного работника, есть блокнот. Среди других записей в этом блокноте имеются и веселые. Заметки о встречах, разговорах, выписки из писем в редакцию. Пополнять записи в блокноте помогают мне товарищи по работе, читатели. Найдет добрый человек веселую строчку и посылает ее фельетонисту. Может, и она пригодится ему.
Из этих записей и родились короткие рассказы, которые автор предлагает вниманию читателей.
чтобы возродить эту гордость. Раньше надо мной вся торговая сеть потешалась. Теперь осознали, угомонились, Четыре материально ответственных лица нашего универмага последовали моему примеру: зав. бакалейным отделом, зав. отделом готового платья, зав. галантереей, зав. складом.
—  Они   тоже  отращивают     усы     из-за   высоких принципов?
—  А   как   же!   Традиции   народа.
—  Эх,      Отливанников!   Да     разве   а      том   доблесть,  кто  больше   шерсти  отрастит  у  себя   на губе?  Добрые  традиции   нужно  соблюдать  в  делах!
Мне бы лучше не поднимать разговора о делах. Я совсем упустил из виду, что у них в торговле бывает всяко: то вознесет его высоко, то кинет в бездну свысока. Директор универмага принял почему-то мои слова за намек и обиделся.

Сем. НАРИНЬЯНИ

 

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования