Новости

Предопределена ли профессия?

Много лет занимаясь исследованием проблем профессиональной ориентации н трудового самоопределения молодежи, не мог не обратить внимание на одну новую нарастающую тенденцию. Давно ли мы напоминали молодежи о ее широких возможностях в выборе профессиональных занятий, о возможностях пусть не безграничных (в каких-то случаях обусловленных психико-физиологическими особенностями индивида), но все равно достаточно многообразных, позволяющих личности проявлять себя в разных ипостасях, функциях, достойно служить обществу не только там, где ей хотелось бы по первому побуждению, но и там, где это надобно в интересах общего дела. Что же случилось вдруг такое, что в последние годы мы стали запугивать подростков, молодых людей чуть ли не гамлетовской альтернативой: ищи свою единственную профессию или же... Так и мелькают заголовки публикаций, обращенных к молодежи: «Твоя единственная дорога», «Выбор профессии — варианты недопустимы», «Из тысяч профессий только одна—твоя», «Единственный ключик способностей».
Вот даже такое предположение всерьез и вслух высказывается: в недалеком будущем решения за человека будет принимать машина, ЭВМ. Вы входите в лабораторию, на вас надевают датчики, и через несколько минут сообщается ответ: быть вам токарем или пекарем, штатским или военным, теоретиком или практиком, физиком или лириком, работать в роддоме или оказывать ритуальные услуги.
Ах как все легко и просто! Только о самом человеке при этом почему-то забывается, о его многогранности, волевых качествах, о тренировочных возможностях. Да и хорошо ли это, гуманно ли — передоверять машине человеческую судьбу? Благо бы речь велась о каких-то особых случаях экспериментального плана, а то ведь — о массе людей.
Откуда все это идет, понятно: от идей на первый взгляд заманчивых, от надежд на то, что путем нахождения точного соответствия качеств индивида требованиям той или иной конкретной профессии, с помощью строгого профотбора удастся достичь беспроигрышного результата: и сам человек, дескать, получит тогда истинное удовлетворение, и общество, мол, найдет постоянного работника. Все бы хорошо в этой идее, если бы не забвение двух истин. Первая: человек по своим способностям — алмаз со многими гранями. Ему подвластна не одна, а различные, даже подчас раз-
нохарактерные профессии. И негоже бы ставить его в положение раба одного, кем-то загодя «заданного» ремесла. Вторая истина: общество, производство заинтересованы не только в работниках постоянного — на всю жизнь! — профиля, в одних узких специалистах, айв работниках, способных при необходимости мобильно переориентироваться на другие занятия, специальности. И индивид, как правило, в состоянии откликаться на постоянно и прихотливо меняющиеся запросы, нужды об* щественной экономики, политики, культуры в кадрах служителей.
Свою роль, отнюдь не отрицательную, играют даже сугубо житейские или «географические» ситуации. Скажем, в Магнитогорске тысячи и тысячи юношей становятся отличными доменщиками, сталеварами, прокатчиками не потому вовсе, что «родились» ими, а потому только, что здесь их отчий дом. Но и не обязательно такое, чтобы каждый из них был навечно привязан к огневой профессии: мало ли вчерашних металлургов среди сегодняшних поэтов и ученых, среди и художников, и генералов. А все потому, что у человека в руках не один-единственный ключик способностей, а целая связка счастливых ключей к дверям трудовой жизни. И от него самого — прежде всего и больше всего — зависит, как сумеет он распорядиться этим своим богатством.
В столь прекрасной пластичности человека, в его приспособляемости к новым условиям и требованиям производства, других сфер деятельности заложено одно из необходимейших условий самого развития человечества, его социальной эволюции. Так почему же мы подчас забываем об этой особенности личности, ориентируем ее на поиск себя в узкой области, настырно напоминаем: успех возможен лишь при совпадении «всего и вся». Не следует думать, что такие крайние установки безобидны, не приводят к издержкам.
Встречаюсь как-то в бюро по трудоустройству с достаточно взрослым парнем. Стаж — и трех лет нет, а в трудовой книжке записей уже с полдюжины. Поработал в кузнечном цехе — ушел, показалось жарко. Поработал в дорожном строительстве — ушел, показалось холодно. Поработал в ремонтном цехе — ушел, не поладил с мастером. «Что скачешь, как кузнечик, с места на место?» — спрашиваю. «Ищу призвание,— отвечает,— ищу, как учили».
После очередного выступления по радио получаю письмо от начинающей работницы. Окончив ПТУ, куда поступала «по интересу», стала трудиться на обувной фабрике. Но вскоре эта работа ей «разонравилась», и теперь она хотела бы выучиться на киномеханика. Почему? Да ведь это так интересно — каждый день смотреть кино!
Знала бы она, каково самим киномеханикам изо дня в день, из часа в час наблюдать мелькание на экране одних и тех же актерских лиц, одних и тех же сюжетов! Нет, что-то другое должно было бы привлечь ее в этой работе, а не только возможность постоянного лицезрения чужих жизней. Но ведь это мы ее учили, подсказывали: работа должна быть интересной! И редко, мало напоминали о том, что в любой профессии, даже на первый взгляд самой романтичной, обязательно есть свои будни, трудности, своя черновая, рутинная сторона, и к этому каждому надо быть готовым.

Г.Дмитрин

Поделитесь статьей с друзьями

Яндекс.Метрика Индекс цитирования