Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Одна мама пожаловалась как-то:

— Мы приходим домой в восьмом часу, успеваем дать Машке взбучку, накормить и уложить спать. Вот и все воспитание...
— Ну и как, помогает?
— Если бы помогало...
— Тогда зачем же взбучки?
— Но ведь что-то делать надо...

Надо что-то делать. Дети не выполняют наших поручений, не. готовят вовремя уроки, не моют руки перед едой не говоря уже об оказании помощи родителям. Мы их ругаем, наказываем, но добиваемся этим только того, что дети ждут нашего возвращения домой не с радостью, а с тоской: «Сейчас начнется...».
Мы совершенно уверены, что хоть что-нибудь да будет не в порядке (и, к сожалению, чаще всего так и бывает). Мы с порога оглядываем комнату:
— Опять форма валяется? Сейчас же повесь на место! Сколько раз говорить: снял форму, сразу вешай в шкаф. Неужели так трудно?.. Ну-ка покажи тетради. Ты когда-нибудь научишься писать по-человечески?.. Почему у тебя все руки выпачканы?
— В ручке паста кончилась, я хотел...
— Хотел, хотел... Хлеба, конечно, не купил?
— Купил.
— Очень странно. А книжки твои кто будет убирать? Дядя?

pomosh

В ответ на вопрос «Ну почему бы тебе не сделать так, как тебя просит мама?» ребенок нередко отвечает: «Все равно она скажет—что-нибудь не так»... Так зачем стараться? Зачем браться за дело, обреченное на неудачу? Если вы точно знаете, что вам в одиночку не затащить холодильник на десятый этаж, вы не будете и пытаться.
И постепенно дети привыкают к тому, что у них «вечно все не как у людей». А тогда опускаются руки, появляется чувство неуверенности в себе. Чья в этом вина, если не наша?
Очень трудно, придя домой усталым и озабоченным, побороть свое дурное настроение, быть ласковым и добрым. Но если отдавать себе отчет в том, что в ссорах с детьми виноваты чаще всего не дети, а наши крупные и мелкие неприятности вне дома, что, ругая детей, мы просто даем выход своему раздражению, может быть, чаще удастся удерживать себя?
Конечно, найдутся мамы и папы, которые скажут в ответ: «Позвольте, мы ругаем и наказываем детей вовсе не потому, что раздражены. Мы хотим им добра, мы их воспитываем».
Воспитывать можно и убеждением, и лаской, и в игре, и собственным примером Множество есть способов воспитания. То-то и беда, что мы их плохо и мало используем. Вот и выходит, что для наших детей слово «воспитание» часто равнозначно словам «читать нотацию». А то и хуже. Они с тоской говорят: «Сейчас воспитывать начнет». Они изо дня в день привыкают к тому, что у мамы недовольное, хмурое лицо, ре?тяй, раздраженный тон...
Та самая Маша, которой дома дают взбучку, сказала в разговоре об одной женщине: «Она злая, прямо как моя мама»...
Мама эта любит свою дочку ничуть не
меньше других мам. Она добрая и отзывчивая. Каково было бы ей услышать такую реплику своей Маши? (А разве мы знаем, что наши дети думают и говорят о нас?) , На работе, с друзьями, родными—везде говорим мы о своих детях. Гордимся их достижениями, восхищаемся их выдумками, рассказываем о всяких смешных случаях. А дома словно нарочно делаем все, чтобы ребенок не увидел нашей любви и нежности. Как же дети могут догадаться, что мы любим их больше всех на свете?
И однажды вы замечаете, что сын или дочь стоит перед вами, глядя в пол, и упрямо молчит. Раньше вас раздражали всевозможные объяснения, теперь раздражает молчание. А ребенок долго пытался что-то объяснить вам, но потом увидел, что это бессмысленно. «На все у тебя найдется объяснение»,—говорили вы (а зачем спрашивали?). Он и замолчал.
Родители страдают, родители не могут понять, в чем дело: ребенок стал таким замкнутым! Он не хочет делиться ни своими бедами, ни радостями, он не слушает и не принимает советов, он сам по себе, ни повлиять на него, ни помочь ему оказывается невозможно. Всякими мелочами, на первый' взгляд безобидными, мы все дальше и дальше отталкиваем от себя детей. Никогда это не делается сознательно, но бездумно — очень часто-
— Папа, как ты думаешь, если Серый ябедничает...
— Я думаю, что не Серый, а Сережа. И еще я думаю, что если ты берешь мои инструменты, то изволь класть их на место Я вчера два часа молоток искал, безобразие!
Видимо, проблема с Серым-ябедой будет решаться своими силами. Как-то она решится? А сын еще много раз придет к отцу за советом—и, возможно, вместо совета получит выговор.
Дети поразительно благожелательны. Мы их одергиваем, обрываем, мы часто бываем несправедливы, поразительно—они нам все прощают. Взрослый человек давно бы смертельно обиделся на такое отношение. Разве можно себе представить, что кто-то пришел к другу, начал рассказывать о своей радости или беде, а друг на полуслове прервал бы его: «Вытри нос!» Мы поступаем так с детьми постоянно.
Они же снова и снова обращаются к нам. У взрослых есть друзья, родственники, муж или жена. А кто есть у детей, кроме мамы и папы? Дети еще не умеют дружить в нашем понимании этого слова.
Их первая настоящая дружба—с родителями. И вот где простор для воспитания! Вот где возникает доверие к нам, уважение, близость—на всю жизнь! Но у дружбы есть свои законы: она требует взаимного уважения.
Что же, совсем отказаться от выговора, наказания? Нет, конечно. Но они имеют смысл только в том случае, когда могут на человека подействовать. Если, например, ребенка наказали за то, что он пустил на самолетики нужные папины бумаги или вырезал паруса для корабля из маминой блузки. И, вероятнее всего, он делать этого больше не будет: нельзя так нельзя. Но если его наказывают, например, за рассеянность?
Или за неряшливость, которая так нас раздражает? Может ли он отреагировать на такое наказание? Перестать быть рассеянным—по вашему требованию? Выговорами тут дела не исправишь. Нужна помощь, и непременно доброжелательная. Когда ребенок увидит, что вы готовы ему помочь, он перестанет волноваться, не будет так напряжен, и как же он будет вам благодарен!
...Вы зовете сына, он отвечает: «Иду»,—но идет что-то слишком долго. Вы отправляетесь выяснять, в чем дело, и обнаруживаете, что сын ваш стоит посреди комнаты в полной растерянности: ему ступить некуда, потому что весь пол завален деталями от конструктора, чурками, бумагами, бог знает чем еще. Не торопитесь давать волю своему гневу. Ведь ребенок занимался интересным делом— что-то конструировал, клеил, строил. За что же его ругать? Разве он сделал что-то плохое? Из-за своей рассеянности, несобранности он не может держать вещи в порядке: ему нужно то одно, то другое, и нужно именно сию минуту. Он был увлечен, захвачен работой, о последствиях он не помнил, и это естественно: предусмотрительность приходит к нам с годами...
Но теперь он в ужасе смотрит на дело рук своих! Даже вас оторопь берет при мысли о том, что все это нужно убирать. А каково ему? Удержитесь от раздраженного оклика: «Что ты наделал!» И дружелюбно предложите вместе ликвидировать беспорядок. Вы увидите: ваш сын воспрянет духом и с энтузиазмом примется за уборку.
Не исключено даже, что он будет стараться, чтобы на вашу долю выпало поменьше работы, потому что знает, что вообще-то должен был сделать все сам. Конечно, возможен и другой вариант: ребенок станет убирать игрушки лениво и медленно Но ведь один, без вашей помощи, он не делал бы этого быстрее. И хорошо уже то, что одной ссорой все-таки будет меньше.
Бенджамен Спок в своей прекрасной книге о детях и родителях писал, что, по его убеждению, в отношениях с детьми «лучше излишняя беспечность, чем излишняя напряженность». Махните рукой на испачканный пол—все равно мыть придется! Отложите разговор о беспорядке в доме, о несделанных уроках ради того, чтобы выслушать ребенка. Вы очень нужны ему, он любит вас, дорожит вашим мнением. Вы можете направить человека в нужную сторону, помочь ему почувствовать себя интересным и умным, а можете обречь его на одиночество и неуверенность в себе. У вас мало времени, вы вечно заняты, это действительно так. Но если то время, которое уходит на нотации, использовать для мирного, веселого разговора, ребенок будет вполне удовлетворен. Не так уж много ему нужно.
Наши дети хорошие, добрые, интересные. И если не мы, родители, будем заботиться о том, чтобы они знали это, то кто же тогда? Если не дома им будет тепло и спокойно, то где? Так не стоит, наверное, скрывать от детей свою любовь. Пусть знают о ней, пусть видят ее. Они не избалуются от этого. Просто они будут счастливы.
Б. КОРОЛЬКОВА

aD