Японский фильм «Две любимые»: классика или бред?

История, рассказанная в японском фильме «Две любимые», достаточно неправдоподобна и выдумана, чтобы зритель задавался вечным вопросом: а чем же это у них все дело-то кончится? Сюжет причудлив, но малосодержателен...

Лирические морские пейзажи, на фоне которых юные, полные жизни и трепетности возлюбленные Митико и Юити наслаждаются своим всепоглощающим счастьем. Несколько неожидан следующий кадр, из которого становится ясно: только что увиденные нами сцены, отснятые профессионально, добротно, динамично, тонко расцвеченные, «чисто» смонтированные,— всего лишь любительский, «семейный» фильм, который смотрят сегодня близкие и друзья уже три года назад от «тяжелой и редкой болезни» умершей Митико. Мы узнаем, что Юити, жених Митико, замкнулся с тех пор в своем горьком, трагическом одиночестве, в своей преданности покойной...
Хотя выглядит он таким преуспевающим, уверенным в себе молодым человеком, который всегда знал, чего хочет от жизни, и, не колеблясь, шел к достижению своих целей. Закончил школу, затем институт, теперь отсчитывает ступени служебных повышений.
Его младший брат, Дзиро, доставляет массу неприятностей матери: он не желает поступать в институт, а также вовремя садиться завтракать, обедать, ужинать, он чем-то недоволен, невозможно понять, чего он хочет и хочет ли чего-нибудь вообще, он вспыльчив, непоследователен, исчезает из дома, когда ему вздумается.
Друзья, у которых проводит большую часть своего времени Дзиро,— брат и сестра Тору и Нацуко. Нацуко редактирует рекламный журнал, возглавляемый отцом покойной Митико. Эмансипированная женщина, свободная, деловая. Она разбирается в моде и регулярно посещает салоны красоты и маникюры. Однако  вскоре выясняется, что она мечтает о простом женском счастье.
Бездельник, шалопай и грубиян Дзиро оказывается человеком глубоких страстей, тонких чувствований и высокого благородства. Он отыскивает девушку Мицуе, как две капли воды схожую с умершей невестой своего брата, и, со всей своей пылкостью и безудержностью влюбляясь в нее с первого взгляда, не хочет в этом признаваться даже самому себе, мечтая вернуть утраченное счастье брату.
Но Мицуе... Двойником Митико оказывается лишь внешне. Она отстаивает право на свою собственную индивидуальность, полюбив не холеного, добропорядочного буржуа Юити, а взъерошенного, угловатого Дзиро...
«Я всегда чувствовал себя артистом на роли первого любовника. Но тут мне довелось дебютировать комедийным простаком»,— делится своим потрясением Юити с Нацуко, и впрямь решает сломать свое амплуа — он хочет забыть о долге, о внешней респектабельности, пуститься хоть раз, хоть однажды в ту безалаберную, бессистемную жизнь, что ведет его брат Дзиро.
Все заканчивается хорошо. Юити, устремившись по следу своего младшего брата, приходит не в материнский дом, а к друзьям Ноцуко и Тору, где сразу же обретает новый дом, так как Ноцуко давно ждала его, почти не надеясь на возможное счастье. Дзиро же, напротив, отправляется в отчий дом, где впервые он чувствует себя уютно—мать поняла наконец, что главное, чтобы ее сын был хорошим человеком и был здоров, даже если при этом он не будет учиться в институте. Зрителя также не покидает надежда, что у Дэиро и Мицуе еще все впереди...
Фильм, однако, не вовсе бессмыслен. В каркасе предложенного нам крайне наивного, хотя и витиевато сконструированного сюжета расположилась одна довольно бесспорная мысль. Она состоит в том, что каждый человек ценен своей индивидуальностью, что каждый имеет право собственного выбора своей жизненной стези. Но, к сожалению, за пределами разговора, за пределами какого бы то ни было осмысления осталось самое интересное—то, что в фильме названо, обозначено, но не раскрыто.
Названы, скажем, социальный тип Дзиро и социальный тип Юити. Кстати, Дзиро, темпераментно, страстно, сочно, умно сыгранный актером Такахаси, особенно приковывает к себе внимание и вызывает желание добраться до сущности характера, представленного нам. Чем вызван его бурный протест? Вряд ли просто нежеланием учиться. Ведь в Дэиро ощущается яркая, одаренная натура. Почему даже добропорядочному Юити оказываются тесны, неудобны, неорганичны формы его связей с общественной жизнью?
Увы, фильм остается в пределах грубовато состряпанной альковной истории, в которой главное банально и неинтересно, когда случайное и второстепенное могло бы стать предметом художественного и социального анализа.
Ольга Суркове

Поделитесь статьей с друзьями

Наши проекты

Светское государство. Ответы на вопросы
urokiatheisma
denga  
Яндекс.Метрика Индекс цитирования