«Эти два события [принятие христианства Русью и Литвой], сыгравшие исключительную роль в истории этих стран и предопределившие на многие столетия их место в истории, должны расцениваться и как события вселенского характера… Принятие христианства на Руси не только приобщило к уже христианскому миру наиболее обширную и самую отдалённую часть единого пространства — Восточную Европу, но и тем самым в исторически ближайшем будущем открыло новый огромный мир, который должен был христианизироваться с помощью русских христиан, «тружеников одиннадцатого часа»… И каковы бы ни были последующие судьбы христианства в Восточной Европе, его наследие стало неотменимой составной частью духовной культуры и здесь, — может быть, особенно здесь.» Топоров В. Н. Язык и культура: об одном слове-символе / Балто-славянские исследования. 1986. М.: Наука, 1988. С. 3

Оценка историками

Советские историки (а как в СССР относились к Церкви :-/ напоминать не надо) в целом отзывались положительно о Крещении Руси. Хотя в начале 20-ых годов на волне революционного безумия и отрицания всего прошлого настроения были явно антихристианскими. Но со временем историки были вынуждены признать благотворность Крещения Руси. 13 ноября 1936 года было принято постановление Всесоюзного комитета по делам искусств при Совнаркоме Союза ССР «О пьесе „Богатыри“ Демьяна Бедного», где отмечалось, что эта пьеса «дает антиисторическое и издевательское изображение крещения Руси, являвшегося в действительности положительным этапом в истории русского народа, так как оно способствовало сближению славянских народов с народами более высокой культуры». [2. Цит. по кн.: Против фальсификации народного прошлого. М.; Л., 1937. С. 4] С точки зрения потребностей феодализации рассматривал крещение Руси глава советских историков академик Б.Д. Греков, называвший принятие христианства фактом «первостепенной важности». Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. С. 475-478.

»Принятие христианства укрепляло государственную власть и территориальное единство Древнерусского государства. Оно имело большое международное значение, которое заключалось в том, что Русь, отвергнув „примитивное“ язычество, становилась теперь равной другим христианским народам <…> Принятие христианства сыграло большую роль для развития русской культуры»
А. С. Орлов, В. А. Георгиев. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов. — М.: «Высшая школа», 1979, часть 1, стр. 34—35.

«Не за горами 1000-летие принятия Древней Русью христианства – важного и противоречивого события, введшего нашу страну в круг передовых народов средневековой Европы, укрепившего ее политический авторитет и культурные связи и вместе с тем канонизировавшего власть феодалов».
Пашуто В. Научный историзм и содружество муз / Коммунист. 1984. №5. С. 86-87.

«Преимущества христианской религии очень хорошо осознавались древнерусской феодальной правящей верхушкой. Христианство открывало перед Русью широкие перспективы экономического и культурного развития, приобщения ее к передовым достижениям византийской цивилизации».
Толочко П.П. Древний Киев. Киев, 1983. С. 236.

«Принятие христианства укрепляло государственную власть и территориальное единство Древнерусского государства. Оно имело большое международное значение, которое заключалось в том, что Русь, отвергнув „примитивное“ язычество, становилась теперь равной другим христианским народам <…> Принятие христианства сыграло большую роль для развития русской культуры.»
А.С. Орлов, В.А. Георгиев. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов. — М.: «Высшая школа», 1979, часть 1, стр. 34—35.

«установление христианства на Руси было крупнейшим историческим событием. Оно отметило важный этап в развитии феодальных отношений на Руси и победу новых феодальных отношений над отживающим родовым строем с его язычеством. В культурной жизни Древней Руси утверждение христианства обозначало присоединение ее к традициям Византии и эллинизма с их замечательной письменностью и искусством. Таковы громадные последствия утверждения христианства на Руси, ясные и заметные для историков».
Тихомиров М.Н. Древняя Русь. М., 1975. С. 261.

«Киевская Русь не могла стать в один ряд с передовыми странами Европы и Востока, не могла выйти, говоря нынешним языком, „на уровень мировых стандартов“, не заимствовав у них ремесел, строительной техники, науки, культуры и многого другого. (Так позднее Петру понадобился опыт Западной Европы.) Все это тоже можно было взять в Византии». И «все это» было взято вместе с христианством, сыгравшим «в период раннего средневековья прогрессивную роль».
Раушенбах Б. Сквозь глубь веков/Коммунист. 1987. №12. С. 99, 101, 105.

Реакция невежественных сетевых богоборчиков
Краткий курс истории СССР : учебник для 3-го и 4-го классов / под ред. проф. А. В. Шестакова. - Москва : Государственное учебно-педагогическое издательство, 1937. - 223, [1] с., [2] л. цв. карт. : ил. - 5000000 экз.

Насильственная ли была христианизация

В последнее время неоязычники разных толков (и примкнувшие к ним воинствующие антиклерикалы) любят рассказывать леденящие душу истории о чудовищном насилии при крещении Руси, о пролитых при этом реках крови и 1/3 убитого населения. Правда, когда спрашиваешь об исторических подтверждениях, в лучшем случае приводят разве что эпизод из Иоакимовской летописи. Наиболее аргументированной критикой является работа советского историка проф. И.Я. Фроянова «Загадка крещения Руси», в которой автор также выдвигает утверждение, что «христианство начинало свой путь в покоренных Киевом землях обрызганное кровью». И в качестве доказательств приводит несколько исторических эпизодов, по его мнению, подтверждающих этот тезис.

Эпизод 1:

Епископ Леонтий, деятельность которого в Ростовском крае падает на 70-е годы XI столетия, нашел в Ростове массу людей, «одержимых многым неверьством». Когда Леонтий начал проповедовать христианство, его выгнали «вон из града». Тогда он расположился за городом и поставил «церковь малу» и, взявшись снова за проповедь, сочетал ее с обильным угощением. Но к нему шли только младенцы и старцы. Как только проповедник опять попытался обосноваться в городе, на него язычники «устремишася»: одни «с оружием, а друзии с дреколием». В конце концов, «невегласи» убили Леонтия.

Итак, мы видим, что кровь действительно пролита. Но не язычников, а язычниками.

Эпизод 2:

Введение христианства в Туровской земле, соседствующей с Киевщиной, отразилось в местной легенде, говорящей о том, что к городу Турову по реке приплыли каменные кресты. Когда же они остановились напротив городских ворот, речная вода покрылась кровью. Легенда, несомненно, запечатлела отголосок кровавой борьбы в ходе христианизации Туровской земли.

«Несомненность», понятное дело, из разряда домыслов. Но если даже и так, то откуда следует, что эта «кровь» именно языческая, а не наоборот, как в предыдущем эпизоде? Очевидно, что эта легенда ничего определенного сказать не может.

Эпизод 3:

Способы воздействия на язычников при обращении в христианство, идущее из Киева, наглядно демонстрирует «Сказание о построении города Ярославля». До возникновения города на его месте располагалось селище, именуемое Медвежий угол, в котором жили люди «поганыя веры — языцы, зли суще». Они поклонялись Волосу, пока сюда не прибыл князь Ярослав Владимирович «с сильною и великою ратью». Ярослав взялся за наведение «порядка», повелев дружине своей «устрашити и разгнати шатание сих беззаконных… И дружина князя храбро приступи на врагов, яко сии окаяннии нача от страха трепетати и в велии ужасе скоро помчеся в ладиях по Волге реце. Дружина же князя и сам Ярослав погнася за неверными, да оружием бранным погубит сих». Ярослав покорил население Медвежьего угла и обложил данью. Люди согласились «оброцы ему даяти, но точию не хотяху креститися». Вскоре Ярослав «умысли паки прибыти в Медвежий угол». На сей раз он явился сюда «со епископом, со пресвитеры, диаконы и церковники»,а также, разумеется, «и с воины». Язычники напустили на князя и «сущих с ним» псов и «лютого зверя». Ярослав «секирою своею победи зверя», а псы, как агнцы, никого не тронули. В поединке Ярослава с «лютым зверем» слышны отзвуки кровавых стычек киевских пришельцев с местным населением, отчаянно боровшимся за свою свободу. Несмотря на военную силу, Ярославу так и не удалось принудить «насельников» Медвежьего угла принять крещение.

Хорошо видно, что главной целью Ярослава были «административно-материальные» дела, а обращение в христианство - менее важно. Князь, как мы видим, удовлетворился тем, что местные пообещали ему «жить в согласии и оброки ему давать», хоть и остались в язычестве. Если бы действительно, как утверждает Фроянов, на князей - сыновьями Владимира «возлагалась обязанность утверждения христианства среди управляемого ими населения любыми мерами и средствами», то очевидно, что результат был бы иной. Поэтому, приписывание жертв описанных стычек именно процессу христианизации - некорректно.

Эпизод 4:

Из «Повести о водворении христианства в Муроме» черпаем сведения о распространении христианства в Муромской земле князем Глебом Владимировичем. На требование принять его князем и креститься муромцы ответили решительным отказом. Глеб вынужден был расположиться в 12 «поприщах» от города на речке Ишне. Ему все-таки удалось приобщить к новой вере какую-то часть местных жителей, что породило жестокие кровопролития «поганых» с «верными» — христианами.

Давайте подумаем чисто по-житейски, стала бы небольшая группа новообращенных христиан «прыгать» на языческое большинство? Ответ очевиден. Стало быть, ответственность за бойню - на «поганых».

Эпизод 5:

Дальнейшие происшествия в Муромской области «Повесть» связывает с неким князем Константином (Ярославом Святославичем?). Они датируются, судя по всему, концом XI столетия. Муромцы, как сообщает «Повесть», вновь отказались принять святую веру, несмотря на обещание Константина облегчить их повинности, уменьшив дань. Посулы, стало быть, не подействовали. И только устрашенные войском, муромцы впустили князя в город, «точию не хотяще крестися». Тот упорно склонял горожан к христианству, угрожая им «муками и ранами». Наконец он сломил сопротивление язычников, но ценой больших усилий. Силой оружия князь «идолы попраша и сокрушиша и без вести сотвориша».

Итак, здесь мы действительно видим некий «силовой вариант», который заключался в угрозах и разрушении идолов. Однако, ни о каком кровопролитии «Повесть», по-видимому, не сообщает. Иначе профессор не преминул бы вставить соответствующую цитату оттуда.

Эпизод 6:

И, наконец, пресловутая Иоакимовская летопись. Не будем спорить сейчас о её сомнительном происхождении. Просто рассмотрим описанные в ней события.

Иоакимовская летопись, дошедшая до нас в изложении В.Н. Татищева, повествуя о крещении русских людей «просветителями» из Киева, указывает на главное средство, с помощью которого они вершили свое дело: церковники, разошедшиеся по древнерусским землям «с вельможи и вой Владимировыми, учаху люди кресчаху всюду стами и тысячами, колико где прилучися, асче людие невернии вельми, о том скорбяху и роптаху, но отрицатися воев ради не смеяху». … Князь Владимир поручил крестить жителей города на Волхове епископу Иоакиму и Добрыне, который в свое время принудил Новгород поклоняться Перуну. Когда новгородцы узнали о приближении непрошеных гостей, то созвали вече и поклялись все не пускать их в город «и не дати идолы опровергнута». «Разметавше мост великий», соединяющий Софийскую и Торговую стороны Новгорода, они укрепились на Софийской стороне, превратив ее в оплот сопротивления. Миссионеры между тем появились на Торговой стороне и начали свое дело, обходя «торжища» и «улицы» и призывая людей креститься. Два дня трудились «крестители», но обратить в новую веру им удалось лишь «неколико сот». А на Софийской стороне кипели страсти. Народ, рассвирепев, «дом Добрыни разориша, имение разграбиша, жену и неких от сродник его избиша». И вот тогда тысяцкий Путята переправился ночью в ладьях с отрядом в 500 воинов на противоположный берег и высадился в Людином конце Софийской стороны. К нему устремилось 5 тысяч новгородцев. Они «оступиша Путяту, и бысть междо ими сеча зла». Когда одни новгородцы сражались с Путятой, другие – «церковь Преображения господня разметаша и домы христиан грабляху». На рассвете Путяте на помощь подоспел Добрыня. Чтобы отвлечь новгородцев от битвы, он повелел «у брега некие дома зажесчи». Люди кинулись тушить пожар, прекратив сражение. Устрашенные новгородцы «просиша мира». Добрыня «дал мир»: «…идолы сокруши, древянии сожгоша, а каменнии, изломав, в реку вергоша; и бысть нечестивым печаль велика». Затем он «посла всюду, объявляя, чтоб шли ко кресчению». Тех же, кто не хотел креститься, «воини влачаху и кресчаху, мужи выше моста, а жен ниже моста».

Итак, мы видим, что Добрыня не предпринимал никаких «боевых действий» до тех пор, пока подзуженная волхвами толпа не устроила кровавый погром. И только после этого пошли в ход «огонь и меч». Как только погромщики прекратили вооруженное сопротивление и запросили мира, «боевая фаза» сразу закончилась. И уже после всего этого, собственно, началось крещение. Да, к несогласным было применено насилие: их «влачаху и кресчаху». Однако, не «убиваху».

Вывод: утверждение, что крещение Руси осуществлялось посредством масштабных кровопролитий, в очередной раз осталось бездоказательным. Да, имели место «административный ресурс», посулы, угрозы, разрушения капищ. Однако, обещанной «кровавой бани» обнаружить так и не удалось.

Примечательно, кстати, что, по Фроянову, противодействие «периферийных» язычников крещению было сопротивлением не столь христианству как таковому, сколь политической экспансии Киева:

Борьба в Новгороде 989 года – это борьба не только религиозная, но и политическая и, быть может, не столько религиозная, сколько политическая. … Противодействие христианству в Новгороде ослабевало по мере того, как новгородская община завоевывала независимость от Киева. Интересные данные может дать динамика строительства церквей в волховской столице. Как показывают изыскания исследователей, в Новгороде было построено в X веке только 2 церкви, в XI – 5, а в XII – 75 церквей. Резкое увеличение количества церквей, построенных в Новгороде на протяжении XII века, вряд ли может быть случайным. Именно в XII, а точнее, в 30-х годах этого столетия Новгород приобретает полную независимость от киевских князей. Со времени падения власти Киева христианизация Новгородской земли теряет политическую остроту, что содействовало ее оживлению, а это, в свою очередь, нашло отражение в значительном расширении храмового строительства.

О человеческих жертвоприношениях у славян

Погребальные обряды славян сильно усложнились к концу языческого периода в связи с развитием дружинного элемента. Со знатными русами сжигали их оружие, доспехи, коней. По свидетельствам арабских путешественников, наблюдавших русские похороны, на могиле богатого руса совершалось ритуальное убийство его жены. Все эти рассказы полностью подтверждены археологическими раскопками курганов.

Бог Род был верховным божеством неба и вселенной. Ему приносили кровавые жертвы. Особый праздник, приходящийся на 20 июля (день бога-громовержца), документирован для славян района Родня календарем IV века нашей эры, а в 983 году в этот срок был принесен в жертву молодой варяг, проживавший в Киеве.

Уртаб-Родень. Сюда, в место сосредоточения торгового флота с полюдьем, в город, контролируемый самим великим князем киевским (и до сих пор называемый Княжьей Горой), не пускают иностранных торговцев. Здесь в святилище Рода (по имени которого назван город) приносили в жертву чужаков.

Бог, управляющий небом, грозой и тучами, был особенно страшен в эти дни; его немилость могла обречь на голод целые племена. День Рода-Перуна (Ильин день – 20 июля) был самым мрачным и самым трагическим днем во всем годовом цикле славянских молений. В этот день не водили веселых хороводов, не пели песен, а приносили кровавые жертвы грозному и требовательному божеству.

Рядом с Бабиной горой расположен на другом холме могильник с трупосожжениями и трупоположениями. Особенностью этого могильника является захоронение здесь младенческих черепов без ритуального инвентаря. Они составляют 25% всех трупоположений. Предположение о ритуальном характере Бабиной горы и наличие младенческих захоронений в некрополе заставляют нас вспомнить слова средневековых писателей о древних языческих жертвоприношениях. Кирилл Туровский в проповеди на фомину неделю («красная горка») писал: «Отселе (отныне) бо не приемлеть ад требы, заколаемых отцы младенецъ, ни смерть почести – преста бо идолослужение и пагубное бесовское насилие».

Другой автор, несколько более ранний (писал в начале XII в.), перечисляя бесчеловечные языческие обряды, упомянул и «Таверская деторезанья идолом от первенець»…

Суммируя эти разрозненные и разновременные сведения, Бабину гору можно представить себе как святилище женского божества вроде Макоши, где в исключительных случаях (абсолютное количество младенческих захоронений невелико - их всего 6) происходило упомянутое Кириллом Туровским «идолослужение». Особых случаев в те времена было достаточно, так как весь этот участок Среднего Поднепровья был зоной сарматских набегов.

Б.А.Рыбаков. Рождение Руси

  • «Некрещении крещеним пакости творят» Последние заботы схимонаха Феодора
 
крещение_руси.txt · Последние изменения: 2016/04/07 11:18 — ycnokoutellb
 
За исключением случаев, когда указано иное, содержимое этой вики предоставляется на условиях следующей лицензии:CC Attribution-Noncommercial 3.0 Unported
Recent changes RSS feed Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki .