Когда человек расходится во взглядах с могучей государственной системой, он поневоле начинает искать союзников. Потому нет ничего удивительного в том, что хотя бы мимоходом он обращается и к Церкви, как организации, «представляющей интересы Бога на Земле». И тут часто наступает разочарование: оказывается, священники думают не как он сам, оказывается, они не зовут на баррикады, не требуют отставки премьер-министра или импичмента Президенту, и даже не предают анафеме банкиров и олигархов. Разочарование рождает логичный, казалось бы, вывод: церковь с властью заодно — им лишь бы только молиться, да стричь деньги с покорной паствы. Однако, так ли все однозначно?

Ни для кого ни секрет, что власть была всегда и всегда были недовольные ею. Церковь, встающая в оппозицию к власти по желанию того или иного диссидента, вынуждена была бы находиться в таком положении вечно. Помимо того, что это не очень похоже на конструктивную позицию, это не отвечает и заповеданному Основателем Церкви. Можно подозревать иерархов в угодничестве по отношению к властям, но можно ли за формулу «кесарево кесарю, а Божие Богу» назвать сторонником симфонии с властью Самого Спасителя? Можно ли обвинить апостола Павла в продажности тоталитарному режиму за его «нет власти не от Бога»?

Эти вопросы невозможно игнорировать, если говорить именно о христианстве, а не о представлениях «прогрессивного человечества» о нем. Увы, сплошь и рядом, культурные и умные люди выдают свои собственные впечатления и ощущения за истинное понимание учения Христа, не удосужившись сверить их с 2000-летней историей Православия.

Так почему Христос не поднял революцию, апостол Павел не отказался от римского гражданства, а Нил Сорский не ушел создавать свою самую Истинно-Катакомбную Церковь? Ведь Христос не мог не знать, что средиземноморский интернационал страдал от тирании римского империализма, а экономика империи основывалась на жестокой эксплуатации рабов. Но Он все-таки не призвал легион ангелов и даже не поднял иудеев на восстание, на которое они так надеялись…

Возможно, объяснение лежит в несколько другой плоскости, чем та, в которую мы привыкли скатываться в своих рассуждениях. Христос пришел подарить людям не рай на Земле, а спасение и жизнь вечную, для чего каждому человеку необходимо, прежде всего, побороть зло внутри себя и взрастить в себе хотя бы ростки евангельского отношения к ближнему («Царствие Божие внутрь вас есть» Лук.17:21).

Зло же — внесоциально. Греху стяжательства подвержены и богатые, и бедные. Поэтому когда бедный говорит, что «пора богачам опять устроить 1917 год», это совсем не означает что он обязательно «святее» олигарха. Не стоит забывать, что многие наши теперешние нувориши когда-то были рядовыми гражданами Советского Союза. Поэтому стал бы наш обличитель при внезапном обретении богатства защитником сирот и нищих, или хотя бы, на худой конец, меценатом — большой вопрос. Причем, исходя из нашего жизненного опыта, надо честно признать, что многие люди, разбогатев, предпочитают забыть о своем пролетарском прошлом и начинают тратить свои деньги в основном в бутиках и автосалонах. Мы обвиняем власти в том, что они заботятся «только о своей мошне», а разве среди простого народа царствует не такая же идеология? Разница не в образе мышления между властью и народом, а в социальном положении. Они плоть от плоти от народа, просто им повезло более, чем остальным — судьба вознесла их на чиновничьи кресла.

Так что же, неужели нельзя критиковать власти или церковноначалие? Конечно, можно и даже нужно, но важно как это делается, кем и какие цели при этом преследуются. Критикам надо осознать, что вирусом стяжательства заражено все наше общество и власть, как часть его. Поэтому для оздоровления обстановки в стране совершенно недостаточно сменить правящую верхушку, на смену которой придет просто другая. Надо копать в двух направлениях: и власть критиковать, и народ из либерального похмелья выводить. Но делать это надо не только выкрикиванием громких лозунгов, а проявляя мудрость, такт и разные подходы к разным людям, как учил Христос: «будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Матф.10:16). Этим и занимается Церковь, которая, несмотря на все недостатки и перегибы на местах, остается одним из самых здоровых общественных институтов России, которому до сих пор доверяет большинство народа. И если светские критики сотрудничества Церкви и государства воюют просто за свою власть и за то, чтобы «попы не мешали им жить», то Церковь озабочена будущим страны и судьбой нашего народа.

Кроме виртуальной войны нужна еще и реальная каждодневная работа — а много ли людей ею занимается? Много ли критиков власти и Церкви, разрывающих на себе рубахи for Mother Russia, делают что-либо для этого самого народа? А Церковь делает. Еще не все, что она может в принципе, но даже и это бесконечно больше, чем это делают антиклерикалы.

И не стоит оправдываться, что, дескать, бюджет у власти, а деньги у бизнеса — мы, дескать, ничего сделать не в силах. Да мы, по сравнению со многими бедными людьми — сами олигархи и облегчить их жизнь вполне нам по силам. В России, например, много матерей-одиночек, зачастую молоденьких девчонок, которым просто не на что кормить и одевать своих детей. Мы реально можем им помочь, но для этого надо хотя бы раз в неделю, отменить все свои планы на день, отложить какую-нибудь «очень важную покупку», собрать ненужные вещи и банально отвезти или им самим или в центр помощи.

Понятно, что улучшение морального климата в России — долгий и мучительный процесс, тем более что и церковная организация несет на себе болезни общества. Куда проще перепостить антиклерикальную карикатуру и почувствовать себя победителем Системы. Но без этого медленного эволюционного развития Россия просто обречена на глобальные потрясения, перенести которые она уже едва ли сможет.

Баррикады и революции… Может не будем наступать второй раз на те же грабли?

Жемчужина китайского военного искусства «36 китайских стратагем» называет лучшей стратагемой при полной безнадежности … бегство. Создается такое впечатление, что экспансия Восточного мышления постепенно захватывает и сложный пласт взаимоотношений между Церковью и обществом, прибавив к этому тягу нашего народа к крайностям. Хотя вроде и положение не безнадежное, но немало людей предпочитают бежать. Люди бегут от Церкви по разным причинам, но одной из самых популярных отговорок является: «Священники — грешники и лицемеры, поэтому такому честному человеку как я, там не место» Нельзя сказать, что эти настроения является веянием исключительно наших дней, хотя сейчас они получают все большее распространение. Еще во времена гонимой церкви, Тертуллиан обличал в ответ язычников, тративших «на праздники в честь Геркулеса» огромные суммы, но при этом кричащих о христианских «вечерних трапезах, называя их не только преступными, но дорогостоящими» В Средние века именно благодаря усиленно раздуваемой критике клира (хорошо прикрывавшей темную сторону учения еретиков) получила широкое распространение катарская ересь, грозившая опрокинуть всю христианскую цивилизацию. Критики церкви или не знают или сознательно умалчивают тот факт, что о грехах древних христиан мы узнаем прежде всего от самих христиан. А потому лавры первооткрывателей церковных изъянов присвоены ими незаконно. Христиане не скрывали своих грехов. Средневековые писатели критиковали Папу Римского порой не менее язвительно, чем современные журналисты. А сам Папа Римский Иннокентий III осуждал священство, так как этого не делали и иные катары. И, тем не менее, эти обличители не уходили из Церкви. Не ушел Нил Сорский, не ушел Франциск Ассизский и многие другие люди, в аскетичности которых невозможно сомневаться. Чем-то они ведь отличались от антиклерикалов, бегущих от церкви как черт от ладана. Наверное, они понимали, что бегство из Церкви ничего им не даст, что вне Церкви положение с грехами еще хуже и самый действенный способ изменить этот мир к лучшему — остаться и стараться изменять Церковь изнутри. И тогда сама Церковь будет в силах повлиять на соотношение добра и зла в обществе. И действительно, многие еретики, называвшие одной из причин своего раскола с официальной Церковью алчность священнослужителей, сами необратимо приходили к созданию иерархии, которую точно также поражали в той или иной мере язвы стяжательства и нетерпимости. Лютер обрушивает гонения на анабаптистов, а Кальвин сжигает Сервета. Охота на ведьм в равной мере поражает и католические, и протестантские земли. Катары, столь бескомпромиссно обличавшие католических священников, сквозь пальцы смотрели на подобные же грехи своих адептов. Большевики, скидывавшие оковы самодержавия, устроили не Руси такой гнет, которого она не знала за всю свою историю. Надо иметь смелость, наконец, осознать, что дело тут не в «лицемерии церковников», а в грехе, которому подвержены все люди на Земле. Антиклерикалы в этом плане ничем не лучше. В церкви есть болезни, но в миру их еще больше; воцерковленные люди совершают преступления, но вне церкви преступлений больше на порядки. Когда пьяный священник сбивает насмерть человека, то он достоин и уголовного наказания и извержения из сана, но это никак не опровергает того факта, что обычные светские люди убивают на дорогах России ежегодно десятки тысяч людей, каждый из которых — единственный и неповторимый. То что внутри церковной ограды воспринимается как скандал, то вне ее зачастую существует если не как норма, то как вполне терпимое явление. Когда непослушную девочку наказывают в монастыре, то на ее защиту горой встают нередко те защитники прав детей, которые не утруждают себя информацией о положении в государственных детских домах. А между тем сквозь их толстые стены периодически проскальзывают шокирующие новости о царящих там порядках, в том числе об избиениях и изнасилованиях старшими воспитанниками младших; уж не говоря о таких вещах как питание и одежда. Для того чтобы преуспеть в борьбе со злом, надо, прежде всего, бороться с его истоком. Пропаганда стяжательства идет не из Церкви, хотя ее служители тоже подвержены культу золотого тельца. Об этом не хочется думать тем, кто сидя вечером в уютной теплой квартирке перед мерцающим монитором, разыскивает по новостным лентам известия об очередном проколе «рпцшников». Зачем куда-то идти в этот мрак и безысходность реала чтобы менять этот мир в лучшую сторону, когда в виртуале можно совершенно безопасно для собственного здоровья совмещать приятное с полезным: и на попов наезжать, и при этом чувствовать себя Бэтмэном? И дело тут не только в священниках. Мы ругаем продажных милиционеров и чиновников так, как будто они — лунатики, свалившиеся к нам на голову, а не плоть от плоти часть нашего народа. Опять проблема видится людьми в чем-то внешнем Но сколько ни сажай рядовых милиционеров, сколько ни переизбирай президентов, сколько не переименовывай милицию на полицию, ничего в корне не изменится. Мы ругаем проигравших олимпийцев, но забываем что в 90-годы спорт был не просто плохо финансируем — он вообще не был в почете у нашего народа. Наш народ вместо того, чтобы заниматься спортом, ударился в пьянство, игровые автоматы и прочие «прелести» свободного общества. Героями этого времени стали не спортсмены, космонавты или сталевары, а рэкетиры и проститутки. Ценностями были не духовность, честность и жертвенность, а деньги и удовольствия. Если мы хотим чтобы наш народ рождал патриотов и честных людей, должна измениться нравственная атмосфера общества, которое их сможет воспитать. А это происходит не перед монитором компьютера, а в результате ежедневного упорного труда общества в целом, и человека в частности Критиковать легко, строить трудно. Ельцин был неудержим на танке, но не очень преуспел в созидании… Поэтому когда я слышу что из этой Церкви надо уходить, то я лишь пожимаю плечами: а куда уходить?

Как доказали британские ученые, с нашим миром сосуществует некоторое количество других миров (их количество и сущность являются предметом спора). Не надо смотреть голливудскую фантастику чтобы понять, что тот кто умеет переходить из одного мира в другой или даже создавать новые миры, будет обладать большим преимуществом по сравнению с прочими. Особенно это опасно, когда такой способностью обладает человек со злым умыслом. В свою очередь эта опасность возросла многократно в последнее время по мере усиления роли СМИ как мощнейшего инструмента влияния на массы, на возможность построения в их сознании новых психо-идеологических миров. Печально, но зачастую даже умные верующие люди становятся проводниками построения новой антихристианской реальности, незаметно для себя и своей совести становясь болтиками в ее основе. По сути, новый скандал вокруг квартиры Патриарха, это то же самое мусоление темы «жирные попы» на различные вариации (попы на джипах, часы Брегет, дача Патриарха, яхта Патриарха и т.д.). То что люди легко ловятся на эти уловки является следствием их неспособности разделять «идеально-фарисейский» мир от «реально-человеческого». Логические построения творцов новой матрицы выглядят примерно так:

Патриарх имеет что-то → Патриарх-монах → Монахи ничего не должны иметь → Патриарх лгун и стяжатель → Верить надо тем, кто разоблачил Патриарха.

В чем главная ложь данной цепочки? В том что она абсолютно искусственна и приспособлена для конкретной цели (мочить Церковь), но не отражает всех сложностей реальной жизни. Проведем для наглядности подобные же логические цепочки:

Буддисты кушают, выступают за мир во всем мире и ездят на джипах → Но главная добродетель буддистов- недеяние → Буддисты лицемеры → Верить надо тем, кто разоблачает буддистов.

В Конституции сказано что все граждане равны → На самом деле везде неравенство и нарушения закона → Конституция — апофеоз лицемерия → Верить надо тем, кто разоблачает ложь Конституции

Ученые говорят что наука — адекватное отображение реальности → 100 лет назад они говорили то же самое, но научные постулаты менялись → Ученые лгут → Верить надо тем, кто разоблачает ложь ученых.

Да что там, в «идеально-фарисейском» мире — почти все креативное население России должно нести уголовную ответственность. Открываем УК РФ «Статья 319. Оскорбление представителя власти Публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением -наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года.»

Итак, теперь каждый честный человек, ругавший премьер-министра плохими словами просто обязан явиться с повинной в соответствующие органы. Это позволит отделаться штрафом. А тот кто этого не сделает — лицемер и должен молчать про права, законы, Конституции, и не учить других как ковыряться в носу. Как вы понимаете, при большом желании подобных цепочек можно построить великое множество. Главное — выбрать цель, а средства найдутся.

Так почему же, мы все-таки верим ученым, уповаем на Конституцию и не пишем разгромные статьи про лицемерие Далай-Ламы? Потому что на это пока нет заказа, СМИ с блогосферой нас не обработали и у нас еще остается капля разума понимать, что есть объективные причины для всех этих недостатков. Мы понимаем, что живем не в идеально-сферической нирване, четко выстроенной по каким-то канонам. Поэтому именно меня совершенно не коробят ни часы Патриарха, ни его мерседес, ни даже его квартира, в которой он не живет. И дело не в корпоративной солидарности — точно такое же отношение у меня и к часам Далай Ламы, и к крутым тачкам высшего руководства страны. Ведь и к ним можно предъявить претензии, почему одни чиновники ездят на трамвае, а другие на роскошных членовозах? Пусть, мол, наши президенты передвигаются на наших машинах — они же просто чиновники, слуги народа. Вот в селе Запупыринске чиновники ездят на УАЗике — почему московские чиновники должны от них отличаться? Где-то законодательно закреплена привилегия президента ездить на хороших машинах? Сомнительно — так пусть садится на УАЗик. Ну и что же что все будут смеяться? У нас особенная гордость и особенная стать – ее разумом общим не измерить.

Патриарх — глава многомилионной паствы, по долгу своей службы обязанный заниматься не исповеданием старушек, а руководством огромной Церкви и ее взаимодействием с не менее многомиллионым обществом: поэтому он должен передвигаться на хорошей машине под надежной охраной и сверять время по надежным часам. Это — разумно. Если бы гражданин Гундяев специально заказал инкрустацию часов бриллиантами, одевался бы в модных бутиках, гонял бы пьяным на мерсе по ночной Москве, приводил бы «на хату» дефчонок или играл бы на деньги в карты — вот это было бы действительно и не разумно, и совсем не по-христиански. Хотя тогда бы оставалось еще христианское милосердие, в последнее время обильно изливаемое на тех, кто не сильно в нем нуждается. У меня нет ни малейшего сомнения, что каждый искренне верующий христианин при прочитывании очередного пасквиля про Патриарха будет сначала вспоминать слова Христа о прощении ближних своих «до семижды семидесяти раз», а лишь потом будет думать что печатать на клавиатуре. Ведь Патриарх тоже христианин и не менее ближний наш, чем пуссики в масках. Или эти слова Христа не заметим?…

http://ycnokoutellb.ru/issledovanija/tak-li-krasna-demokratiya-kak-ee-malyuyut.html

Очень трудно спорить с фактами… честному человеку. Для лжеца нет ничего невозможного. Невозможно, например, отрицать то, что современная наука развивалась именно в христианской Европе. Но антихристианские критики переиначивают в свою пользу и это утверждение: «мол, церковь сковывала светский мир и всячески угнетала творческие силы народа, поэтому если что и было достигнуто в те времена хорошего, то только вопреки церкви, в борьбе с инквизицией». Даже все злодеяния средневековых людей сваливаются на церковь, на том основании что, де «Папа Римский обладал полной властью и должен был приказать верующим не делать зло» Рассуждения подобного рода ужасают своей примитивностью и нестыковкой с известными из истории фактами, и лишь не очень хорошее знание людьми средневековой истории позволяет атеистическим спекуляциям доминировать в умах. Да, атеисты правы когда говорят, что Церковь стремилась подчинить светский мир своей власти, но не менее истинным будет и обратное утверждение: светский мир стремился подчинить Церковь и использовать ее в своих, далеко не всегда благородных целях. Тотальное влияние церкви на общественно-политические процессы Средневековья — большое преувеличение. История Средневековья была ареной взаимодействия и борьбы разных сил: феодалов, монархов, Папы Римского, местных церквей, горожан, крестьян, еретиков, монахов, инквизиции и т. д. Зачастую интересы не совпадали не только у светских людей с церковниками, но и внутри самих церковников. Если попытаться определить влияние Церкви на те или иные значимые события то , в самом первом приближении, история взаимоотношений светских властей и Церкви скорее напоминает синусоиду с ее взлетами и падениями. После завоевания Римской империи варварами, во время паралича светской власти, Церковь оказалась единственной силой, способной взвалить на себя тяжкий груз слияния римской и варварской цивилизаций:

«Религия вселенского призвания, христианство не рисковало замкнуться в границах одной цивилизации. Конечно, оно стало главным наставником средневекового Запада, которому передало римское культурное наследие. Конечно, оно восприняло от Рима и его истории склонность к самозамыканию. Но перед лицом закрытого типа религии западное Средневековье создало также и более открытый ее вариант; и диалог этих двух ликов христианства стал доминирующим в ту переходную эпоху.» (1)

Конечно, было бы прекрасно если бы вчерашние свирепые косматые воители, прочитав Евангелие, перековали бы свои мечи на оралы и начали бы строить Царство Божие на Земле. Но Христос не обещал своим последователям легкой жизни. Процесс христианизации народов — весьма труден и долог. На этом пути Церковь делала ошибки, ее служители порой совершали ужасные грехи. Но в общем, грехи Церкви в эпоху Средневековья не перечеркивают величия проделанной ею миссии. Не было бы Церкви — рождение Европы было бы намного драматичнее, потому что, несмотря на все свои недостатки, Католическая Церковь была более образованна, гибка и гуманна нежели светские власти.

«Теперь доказано, что римская церковь давно работала в этом направлении и потому становилась во враждебные отношения к феодализму. Бароны, гордые грубой силой, возводимой ими в принцип, не признавали над собой никакого иного судьи, кроме Бога и меча, или точнее, кроме последнего, рассчитывая, что от небесной кары можно избавиться покаянием перед смертю. Духовенство тщетно прибегало к проповеди и назиданию; наконец оно решило запугать насильников и грабителей. В 989 г. в Пуату, где церкви страдали постоянно, в монастыре Шарру был созван собор, под председательством архиепископа Гомбода, на котором, в присутствии христиан обоего пола, были преданы проклятию грабители церковного имущества и всякие разорители бедняков. Приходилось , рисуя с натуры, с самой жизни, подробно перечислять злодеяния, которые приходили на память. «Если кто завладеет овцой, быком, ослом, коровой, козлом, поросенком земледельца или другого бедняка, без всякой вины с его стороны, и если не вознаградит за убыток, то да будет проклят». Здесь церковь прямо брала под свою защиту земледельца» (2)

В первые века от Рождества Христова, по мере своего роста, Церковь концентрировала у себя большие финансовые и земельные ресурсы. Критики часто это используют как свидетельство обмирщения Церкви, но усиление могущества церковной организации имело и положительное значение. В условиях хаоса или паралича светских властей, именно Церковь стала гарантом хоть какого-то порядка. Церковь выплачивала жалованье солдатам и чиновникам, вела переговоры с варварами и смягчала конфликты, а также раздавала еду, одежду и предметы различных необходимостей нуждающимся людям из особых папских амбаров — «горреев». Часть денег выплачивалась на выкуп пленных и откуп от варварских вторжений.

«А что же церковь? В хаосе варварских нашествий епископы и монахи, св. Северин например, стали универсальными руководителями разваливающегося общества: к своей религиозной роли они прибавили политическую, вступая в переговоры с варварами, хозяйственную, распределяя продовольствие и милостыню, социальную, защищая слабых от могущественных, и даже военную, организуя сопротивление или борясь «духовным оружием», когда нет оружия материального. Силой обстоятельств они пришли к клерикализму, смешению полномочий. » (1)

Однако принимая активное и благое участие в светской жизни общества, Церковь поневоле становилась участником политических перетурбаций и соответственно теряла свою независимость от светских властей. Уже в 5-ом веке римские папы попадают в зависимость сначала от остготов, затем от лангобардов. Остготские короли по собственной выгоде смещали и устанавливали пап, а также взимали поборы с Церкви «за непричинение ущерба» Вечному городу. Проблема отчасти была решена после обращения за помощью к ортодоксальным франкам: сначала к Пипину Корткому, затем Карлу Великому, разгромившему лангобардов. Однако даже защитники Церкви несли с собой кроме помощи, еще и свое господство над Церковью. В королевстве франков еще Карлом Мартеллом была проведена секуляризация церковных земель и введена система бенефиций — когда земли выдавались феодалам и епископам при условии несения его владельцем воинской службы. Так в один из военных походов франков, 19 аббатов и 10 епископов отправили 1480 человек. Происходило почти полное подчинение церковников светской власти. Храмы нередко строились светскими феодалами и отдавались в аренду самой Церкви. Да часто и сами феодалы занимали церковные должности. Например, легендарный Гуго Капет (основатель династии капетингов) был еще и светским настоятелем двух аббатств — Сен-Дени и Сен-Мартина в Туре. Сам Папа Римский зачастую становился заложником политических распрей среди могущественных римских партий, стремящихся усадить на Римский престол своих ставленников, которые отличились своими злодеяниями ( например, папа Сергий посаженный семьей Теофилактов приказал умертвить бывших пап Льва V и Христофора ) и безобразным нехристианским поведением (например пап Иоанн — сын любовницы вышеупомянутого Сергия имел многочисленных любовниц , устраивал оргии и пил за здоровье сатаны)

“Римская земельная знать не соглашалась подчиняться папским чиновникам и зарилась на земельное могущество престола св. Петра. В борьбе с феодальной знатью папство пыталось разъединить силы своих врагов, противопоставляя мелких феодалов, иногда вызванных к существованию самим папством, крупным и знатным. … Для баронов папа был лишь самым богатым, сильным и крупным феодалом, и в интересах менее сильных феодалов было стремиться подорвать могущество этого соперника и пытаться увеличить за его счет собственное богатство и зиждившуюся на этом богатстве власть.» (3)

Тлетворное влияние светского мира разлагало Церковь, поэтому постепенно в ней на всех уровнях стала крепнуть идея реформирования, и независимости от светских владык. Более-менее зримо это реформаторство стало воплощаться еще при папе Николае I в середине 9-го века, однако за исключением некоторых успехов, он не смог добиться реального воплощения своих идей. Тем не менее, даже в эти времена Церковь играла важную положительную роль:

«Понятия немецкого национального единства тогда еще не существовало, как не существовало единого немецкого народоа, однако в умах современников довольно прочно закрепилась идея единства государства, которую всячески поддерживала церковь» (4)

По настоящему Церковь смогла бросить вызов светскому миру, тянущего свои лапы к церковным материальным средствам, только в 11-ом веке. Драматичная борьба между папой и германским императором за право на инвеституру (назначение епископов) длилась полстолетия и завершилась компромиссным Вормским конкордатом, согласно которому прелаты получали духовную инвеституру от папы, а светскую (право на землевладение) от императора. После победы над германскими императорами для Церкви казалось бы настали лучшие времена, но внезапно ей нанесли удар с другой стороны. Пощечина папе Бонифацию от руки французского рыцаря Ногарэ стала предвозвестником нового упадка папства. В результате борьбы между папой и королем Филиппом Красивым, резиденция первосвященника была перенесена из Рима во французский город Авиньон, где новые папы избирались «с благословения французского короля». Авиньонское пленение закончилось лишь в 1378 году, что опять же совсем не означало полного триумфа Католической Церкви. Уже менее через полтора столетия христианский мир сотрясет Реформация, расколовшая Запад на две части. Но до этого Католической Церкви предстоит пережить борьбу с таборитами, развязавшими кровавый террор в Центральной Европе, гражданские войны между плебеями и аристократами в самом Папском государстве, становление национальных церквей, разочароваться в попытках создать единую коалицию светских государств против турецкой угрозы, осуществить безуспешные попытки контролировать испанскую инквизицию, ставшую орудием испанских монархов и прочие беды, несть им числа. Историю Средневековья очень трудно охватить в одной статье, но даже вышесказанного хватит чтобы доказать то, что совершенно неверно говорить о тотальном влиянии Церкви на средневековый мир, и тем более о тотальном негативном влиянии, хотя, естественно, среди всех этих потрясений, облик Церкви потускнел, ибо она состоит из грешных людей. Именно светские люди, зачастую в противоборстве с Церковью, сделали гораздо больше зла нежели самые кровавые инквизиторы. Быть может из-за подсозательного чувства вины светские люди сейчас и пытаются свалить на Церковь все свои грехи?

Источники: 1. Жак ле Гофф «Цивилизация средневекового запада»»: Издательская группа «Прогресс» «Прогресс‑академия»; Москва; 1992 2. Н.А Осокин. «История Средних веков» — М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2005. — 672 с 3. С.Г. Лозинский “История папства» — М.:Политиздат, 1986. — 382с. — (Б-ка атеист. Лит.) 4. Всемирная история: от Древнего вавилона до наших дней. Авторы-составители: В.В. Адамчик, М.В. Адамчик. — Мн.: Харвест, 2007. — 960с.

 
церковь_и_власть.txt · Последние изменения: 2013/12/02 12:39 — ycnokoutellb
 
За исключением случаев, когда указано иное, содержимое этой вики предоставляется на условиях следующей лицензии:CC Attribution-Noncommercial 3.0 Unported
Recent changes RSS feed Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki .