Светское государство. Ответы на вопросы urokiatheisma denga

Новогодний подарок кооператорам, да и всему обществу: постановление со скромным названием «О регулировании отдельных видов деятельности кооперативов в соответствии с Законом СССР «О кооперации в СССР».
Достаточно прочесть приложение к этому документу, чтобы узнать, что «отдельными видами деятельности» именуется весьма крупная часть кооперативного сектора! Настораживает и оговорка: в соответствии с Законом. Вроде бы все, что сейчас делается в стране, должно соответствовать законам — истина эта в постоянном повторении не нуждается. Но здесь, похоже, авторы документа хотели предотвратить возможный упрек в том, что они порой отходят от принципов Закона на старые позиции.
Постановление начинается с утверждения, что оно регламентирует кооперацию в соответствии со статьями 3 и 54 Закона о кооперации. Прежде чем заглянуть в эти статьи, приведем выдержки из других, ибо постановление должно отвечать Закону по всем статьям, а не по некоторым. Статья 1 гласит: государство всемерно поддерживает кооперативное движение, содействует его расширению. Правомерно ли, однако, считать проводимое закрытие ряда кооперативов их всемерной государственной поддержкой? Невольно всплывает ассоциация о веревке, которая таким же способом кое-кого поддерживает. И с каких пор сужение можно рассматривать как тождество расширения? Прежде эти понятия считались полярными.
Во вводной части Закона утверждается, что он направлен на «равноправное взаимодействие государственного и колхозно-кооперативного секторов». Постановление же вводит длинный перечень видов деятельности, которыми кооперативы вправе заниматься только на основе договоров, заключаемых с предприятиями, организациями и учреждениями, для которых эти виды деятельности являются основными. Иными словами, работа кооперативов ставится в зависимость от согласия высоких сюзеренов. Во многих случаях, думаю, такое согласие они получат. За хорошие отношения, услуги, мзду в собственный карман, эквивалентную бюрократическому рэкету (в дополнение к существующим поборам «отдельных» местных органов милиции, санэпидстанций, пожарной охраны, службы архитектора, поставщиков энергии и т. д.). Но допустимо ли расценивать отношения между работником и хозяином как равноправные? Мне видятся равноправными лишь отношения между хозяевами, когда все являются таковыми и никто не владеет привилегией определять, что такое хорошо и что такое плохо.
Теперь о статьях, на которые ссылается постановление. В статье 3 говорится, что «кооператив вправе заниматься любыми видами деятельности, за исключением запрещенных законодательством». Против такой формулировки в принципе возражать не приходится. Есть виды деятельности, не допустимые для кооперации {как, впрочем, и для госсектора). Никому нельзя изготавливать оружие, боеприпасы, наркотические и ядовитые вещества, организовывать и содержать игорные заведения,' проводить азартные игры, делать ставки на различных состязаниях, производить и использовать зарегистрированные товарные знаки и фирменные наименования, выпускать ордена, медали, печати, штампы (кроме спецпредприятий).
Естественно, что ни кооперация, ни госсектор не вправе изготавливать и реализовывать продукцию общественного питания в условиях, не отвечающих санитарным требованиям, применять пищевые добавки, запрещенные санитарными нормами и правилами. К этому списку можно было добавить запрет пользоваться чужими фирменными знаками, обманывать потребителей лживой рекламой, производить и продавать товары со скрытыми дефектами. Таких ограничений постановление почему-то не содержит. А зря. Зато вводятся запреты, представляющиеся мне избыточными, необоснованными. Не допускается, например, изготовление лекарств. Почему? Если они отвечают разрешенным лицензиям, то, произведенные кооперативами, вполне могут соперничать с лекарствами, выпускаемыми госсектором.
Спорным представляется мне и перечеркивание издательской деятельности. На литературу у нас голод. Недостает и мощностей, и бумаги, и издательств. Трудно пробиться сквозь частокол сложившихся отношений и стереотипов. И вот появляется кооперация, которая приспосабливает под типографии подвалы, ремонтирует или арендует в свободное время неиспользуемые мощности, организует переработку макулатуры в бумагу, выпускает на книжный рынок новые имена. Казалось бы, все это явление достойное, а не застойное. АН нет. Закрыть то, что открыто, и впредь не открывать!
Табу наложено на производство и тиражирование кино- и видеопродукции, соответствующую внешнеэкономическую деятельность. Это задержит преодоление нашего огромного дефицита в удовлетворении нужд населения в кино- и видеофильмах, закрепит сложившийся госмонополизм со всеми его вредными последствиями.
Иконы, церковную утварь, предметы религиозной символики и атрибутики государство не производит. Теперь их не могут выпускать и кооперативы. Вся «тяжесть» подобной работы ляжет на церковь и на людей, которых она вправе свободно привлекать к собственному производству. Где же выигрыш?
Странная все-таки у нас жизнь. Не успели отгреметь литавры по поводу первых кооперативных школ, комитет по образованию выступает за свободу избираемых учителем методов обучения, и тут же появляется решение о недопустимости организации кооперативами школ общеобразовательного типа. Кто-то говорит: кооператоры худо учат. Позвольте, но такая учеба будет иметьсвоим финалом разочарование ученика, который уйдет сам и заставит поостеречься других. Другой аргумент: так, мол, возникнет расслоение между детьми из более и менее обеспеченных семей. Как будто его нет и без того. Происходящая дифференциация доходов этот разрыв не уменьшает, а увеличивает.
Значительная часть деятельности кооперативов поставлена под контроль договоров с государственными общественными предприятиями. В этот разряд попало изготовление парфюмерных и косметических изделий, товаров бытовой химии, хотя соблюдение правил их производства (единых с госсектором) достаточно для страховки нужного качества. То же можно сказать об изготовлении множительных и копировальных аппаратов, производстве, тиражировании и продаже грампластинок, магнитных записей. Поддоговорной оказалась лекционная деятельность кооператоров, таким образом заведомо считающаяся менее надежной, чем аналогичная работа вузов и общества «Знание».
Теперь о статье 54. Она последняя, самая маленькая и вроде незаметная. Статья утверждает, что особенности применения Закона о кооперации в отдельных отраслях народного хозяйства и к отдельным видам кооперативов определяются Советом Министров СССР. Когда Закон был еще проектом, я присутствовал на ряде его обсуждений. Случалось, что их участники энергично выступали против каких-то туманных пунктов, видя в них лазейку для последующего использования против кооперации. Говорили, что если Закон, как сыр. состоит из дыр, то это крайне отрицательно. Мне казались такие подозрения неосновательными. Я полагал, что двусмысленно звучащие положения не имеют в виду худшего, их следует понимать только в самом прогрессивном смысле. Но скептики оказались правы. Точнее, даже они не предвидели подобного оборота дел. Если в Законе «особенности» закреплены за союзным правительством, то в постановлении, принятом «в соответствии с Законом», такое же право впервые предоставлено и Советам Министров союзных республик, которые могут вводить новые ограничения.
Ошибкой кажется мне и то, что столь существенные коррективы в кооперативное построение внесены без их предварительного обсуждения в духе гласности. Эти перемены подготовленыв «рабочем порядке» и прозвучали как гром среди и без того не ясного неба.
Откуда такая жесткая линия в отношении кооперации? Что является ее действительной подоплекой? Думаю, высокие доходы кооператоров, в несколько раз превосходящие заработки в госсекторе. Они обусловлены, во-первых, значительным перевесом заинтересованности кооператоров в труде и его повышенной производительностью, предприимчивостью, гибкостью в обновлении производства поисковыми и рисковыми решениями. Они связаны, во-вторых, с апатией и неконкурентоспособностью госсектора, скрытой перекачкой его средств в пользу кооперативов (достаточно напомнить о непомерных ценах, уплачиваемых госпредприятиями за кооперативные услуги, перепродаже кооператорам многих видов первичного и вторичного сырья, оборудования по бросовым ценам), вялой и примитивной налоговой политикой в отношении кооперации, бюрократическим сдерживанием ее деятельности и возникновением кооперативного монополизма. Кооперация не вносит платы за трудовые ресурсы, освобождена от взносов налога с оборота.
В ответ на примерно такое же утверждение, высказанное мною в «Огоньке» раньше, я получил от кооператоров письма, в которых они утверждают, что «грабят» не они, а их:'часть средств производства покупается ими по ценам с повышенными коэффициентами, во многих средствах производства начисто отказывают, даже запрещают покупать в госмагазинах, заставляют отвечать в пределах стоимости всего имущества, а не хозрасчетного дохода, как госпредприятия. Все чаще кооператоров просят выйти вон из арендуемых ими помещений. Все это действительно ущемляет кооперативы, но... не обогащает госпредприятия, не дает им преимуществ, не перекачивает в их карманы кооперативные доходы, ибо в рамках современной финансовой системы возникшие у госпредприятий «излишки» автоматически вычерпываются бюджетом, а «недобор», наоборот, покрывается за его счет. В итоге какие бы льготы ни получал госсектор, ему они ничем «не грозят», прироста заработков не дают. Кооперация же, когда она активно работает, имеет шансы на успех.
Что же делать? Тактика должна отвечать стратегии, а не противоречить ей. Поэтому нельзя строить новую кооперацию административно-силовыми средствами подавления, давно и неоднократно доказавшими свою бесперспективность. Когда кооперативы без веских оснований закрываются, тогда вложенные в них инвестиции в той или иной мере пропадают. Появляются убытки от своеобразной экспроприации, национализации, возникает общая неуверенность в завтрашнем дне. парализующая интерес к будущим накоплениям, техническому прогрессу, постоянно действующим силам поступательного экономического развития. Это чревато не только свертыванием кооперативной реформы сегодня, но и потерей к ней доверия со стороны потенциальных участников движения.
Необходимо, как подчеркивал М. С. Горбачев, умнее работать с кооперацией, учитывать опыт ее развития в России в первые годы Советской власти, в соцстранах. Швеции, Норвегии, где управление кооперативным производством имело и имеет своим фундаментом экономические методы. Главные средства преодоления искажений в кооперативном движении: обновление госсектора на основе равноценного с кооперацией хозрасчета, выравнивание условий ее деятельности с госпредприятиями, форсирование кооперативов, регистрация ООО http://www.e-consalt.com/index/registraciya_ooo_firm/0-27 и т.д.
Думается, еще не поздно узнать и учесть все многообразие мнений нашего общества, в том числе кооператоров, об адекватных, правильных мерах регулирования «отдельных видов» их деятельности.

 

Павел Бунич
член-корреспондент Академии наук СССР
"Огонек" N6-1989

aD